Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
Мнение
 
   
Л. НИКОЛАЕВА
 
"ТЫ ЕЩЁ НЕ ЗНАЕШЬ, КАК Я КРИЧУ!"
 

Моя история получения загранпаспорта для несовершеннолетней внучки в Российском Консульстве в Париже длится с конца августа прошлого года.

Четвертый год пошёл, как не стало моей единственной дочери. Она жила, также как и я, в Анси, выйдя замуж во Франции, но скоропостижно скончалась. Полагающиеся ей документы получить не успела. Трибунал города Анси назначил меня опекуном тогда ещё двенадцатилетней внучки, но оформить ей карту-сежур для легального пребывания во Франции можно, только имея российский загранпаспорт на имя девочки, а она приехала во Францию по загранпаспорту мамы, будучи туда вписана. Теперь предстояло непременно оформить загранпаспорт для ребёнка. В него (на основании решения Трибунала о моём опекунстве) будет вклеена французская карта-сежур, которая даст внучке необходимые права для проживания на французской территории.

Где-то за год до описываемых событий я позвонила в Российское Консульство. В юридическом отделе мне дали список документов, которые нужно было иметь на руках. Во время телефонного разговора сотрудница отнеслась к моей проблеме с большим сочувствием и пониманием. Сказала, чтобы я захватила с собой все имеющиеся документы и приезжала.  Обрадовавшись такому отношению, стала готовиться к поездке. И вот в конце августа, вооружившись объёмным досье, всей семьёй  отправляемся в Париж. Расположились в кемпинге в Булонском лесу, – поближе к цели нашего визита. Сняли здесь домик за 100 евро в сутки и наутро 31 августа к шести часам подъехали к Консульству. Но оказались не первыми: здесь уже стояли посетители – русская семья, тоже из Анси.

Было рано и потому очень свежо. Я закутала девочку в прихваченное одеяло и усадила под развесистым старым каштаном против закрытых ворот. Ждать предстояло ещё три часа, – приём начинался только в девять. Время шло, небо светлело, всё увереннее проглядывая нежной синевой сквозь густую листву. Народ прибывал. Хвост очереди прирастал новыми людьми и змеился вдоль высокой металлической ограды. Наконец нас начали по одному впускать в здание.

Я была второй в окошко, где принимали документы на оформление паспортов. Начало десятого утра... Мы терпеливо ждали, когда в заветном «отверстии» появится сотрудник. Наконец, симпатичная и доброжелательная на вид молодая женщина приступила к работе. Настал мой черёд. Просмотрев досье, она (к сожалению, не знаю её служебного статуса), сказала, что без консула не может принять документы, так как есть вопросы.

- А когда  появится   консул?

- Не знаю. Посидите пока на диване. Присоединилась к внучке, устроившейся в уголке дивана. На детском личике читалась усталость после дальней дороги,  длительного сидения под каштаном, шума и треволнений, царивших в зале приёма посетителей. Перевалило за одиннадцать, а консула, который единственный мог решить мой непростой вопрос, всё не было. Вот уже осталось тридцать минут до перерыва. Для меня это означало потерянный день. А значит – завтра следовало снова подниматься в пять, чтобы к шести быть на месте, кутать ребенка в одеяло от холода, самой дежурить под забором консульства.

- Этого допустить нельзя – сказала  я себе, и вновь направилась к заветному окошку.

- Извините, подходит время перерыва, прошу Вас, сделайте что-нибудь, я должна увидеть консула.

- Его всё нет, – опустила виновато глаза визави. Мне казалось, что она хотела бы помочь, но не могла в силу иерархии... Во всяком случае, с этим ощущением легче переносилась мысль о том, что все многомесячные усилия и расходы напрасны, – утопающий хватается за соломинку...

Стрелки часов неумолимо отсчитывали минуты. Вот уже и двадцать минут пополудни. Опять покидаю диван. Обращаюсь к той же сотруднице:

- После обеда отдел приёма документов на обмен и оформление паспортов закрыт. Значит, я остаюсь с нерешёнными проблемами. У меня нет выбора, мадам, – я не покину помещение, пока не появится консул. Вызывайте охрану. Если вы меня выставите вон, то я прямиком направлюсь в крупнейшее парижское издание и дам интервью о том, как в российском Консульстве принимают и обслуживают своих граждан. Внучку я оставлю здесь или перед воротами вашего учреждения. Она несовершеннолетняя гражданка России, сирота, живёт без документов в чужой стране, следовательно, – нелегально. Вы обязаны решать её проблемы!

Через несколько минут из окошка № 13 раздался голос. Звали меня.  Взглянула на табличку с именем. Константин Вадимович Зайцев - значилось там.

- Здравствуйте Константин Вадимович!

- Здрасьте! Я всё время находился в здании, но был занят, – сообщил  консул.

- Охотно верю, только я отчаялась Вас дождаться.

Недовольное лицо не смотревшего на меня человека не сулило ничего хорошего. Он торопливо листал  досье. Набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы успокоиться, уже было собралась ему объяснять свою ситуацию, но он опередил:

- Я просмотрел документы.  Надо подтверждать ваше российское гражданство. Мы выдадим справку для поездки в Россию. Поезжайте и привезите документ.

- Не могу, – у меня нет на поездку денег.

Консул впервые оторвал взгляд от бумаг и посмотрел мне в лицо. Во взгляде читалось недоумение. Я рассчитывала на понимание, но консул был опытным и произнес:

- Тогда мы сделаем запрос, и вам придётся долго ждать ответа, – от четырёх до шести месяцев. В случае, если он будет положительным, мы заменим вам старый загранпаспорт на новый. Приедете за ним, получите его и уже с ним перейдёте в соседнее окошко, чтобы отдать заявление на оформление документов внучке. Нужные бумаги для этого я отобрал, – и просунул в щелочку под окошком целую кипу приготовленных мной и оказавшихся ненужными документов.

И тут нервы у меня сдали, руки затряслись и содержимое папки посыпалось на пол. Стоящие за мной люди отступили назад, чтобы дать мне возможность собрать злосчастные листки. Кто-то мне помогал, а кто-то обходил, чтобы скорее занять место у консульского окошка. Я не спешила поднимать голову от пола, чтобы никто не увидел моих слёз и не услышал еле сдерживаемых рыданий. Я больше не была ни бабушкой- опекуном, ни матерью, потерявшей дочь и ответственной теперь за судьбу внучки, ни даже бывшим журналистом, привыкшим защищать своей профессией слабых и обиженных. В один миг я превратилась в немолодую, уставшую и надломленную обстоятельствами женщину.

Оплатив выданные квитанции и припрятав их подальше, мы с внучкой с облегчением покинули здание российского Консульства, не веря тому, что документы всё же приняли.

Через пять месяцев мне сообщили, что моё российское гражданство подтверждено и я могу оформлять себе новый загранпаспорт. Накануне Рождества состоялся этот знаменательный для меня акт. А ещё через четыре месяца сообщили, что он готов. Можно подавать заявление  на оформление загранпаспорта для внучки. В целом потребовалось восемь месяцев, чтобы приблизиться к главной цели – к получению «краснокожей паспортины» для вступившей в шестнадцатилетие девочки. И тут вспомнилось мне знаменитое стихотворение Владимира Владимировича Маяковского о советском паспорте.

«Я волком бы выгрыз бюрократизм, – к мандатам почтения нету.  Ко всем чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту...».

«Читайте, завидуйте...», – повторила я про себя. И вдруг почувствовала радость оттого, что меня никто не лишил российского гражданства, хотя  у меня  есть ещё и французское... И оно надёжно защищает моё человеческое достоинство.

Ближе к  нынешней Пасхе мы снова,  подкопив средств и выкроив время,  поехали в Париж, в российское Консульство. Накануне  я позвонила туда, чтобы узнать часы работы, – праздник всё же, могли быть какие-то изменения в графике работы. Но, начиная с 20 апреля, пробиться и получить полезную информацию по телефону (желательно указать номер) не удалось . На сайте консульства новых объявлений тоже не было.

По сложившейся традиции прибыли на место даже раньше обычного. Под каштанами у железного забора ещё не было ни души. На сторожевом посту менялся караул.

Сегодня – первая, – порадовалась я, компенсируя этим грустную мысль о длительном стоянии у ворот без особой надежды на успешное завершение дела. Вроде бы, тропа уже проторенная, бумаги собраны и десять раз проверены. Всё же что-то тревожило. Как в подобных случаях в далёкие годы советского и постсоветского бытия пробирался холодок под сердце. Из полузабытых времен возвращалось таившееся  глубоко в подсознании чувство страха и неуверенности. Ах ты сердце-вещун, о чём же ты пытаешься меня предупредить?.

И вот - девять часов утра. Вышел служащий консульства и открыл ворота.

- Заходить по одному, – объявил он.

Я оказалась перед застеклённой дверью пропускного пункта. Спина колом, а ноги – как пружины, потные руки сжимают приготовленный заранее паспорт. Протянула его дежурному на пропускном пункте.

- Колющие, режущие металлические предметы есть?

- Мобильный телефон в кармане.

- Заблокируйте!

- Он не работает, – разрядился…

- Закрывать!»

Вытащила телефон и  стала тыкать в клавиши, пытаясь отключить «мобильник». Но окаянный так и не подавал никаких признаков жизни. У постового явно кончалось терпение и, чтобы предупредить его очередной окрик, взмолилась:

 - Не кричите, пожалуйста, – не могу справиться с этой железякой...

- Я не кричу, – ты ещё не знаешь, как я кричу! – повысил тот ещё больше голос.

И тогда где-то в глубине зашевелилась тяжёлая и упругая волна, рождающаяся всякий раз в случае посягания на мое человеческое достоинство. В упор взглянула на грубияна и, разделяя слова на слоги, чётко, с демонстративным спокойствием продиктовала: «Не кри-чи-те на ме-ня!».

Что-то сработало в мозгу у дежурного, он больше не осмелился орать и произнёс, еле сдерживаясь:

- Мадам, вы не будете обслужены. Покиньте территорию Консульства!

- Почему?».

- Потому что ведёте себя не подобающим образом.

- Позовите консула, – пусть он решит этот вопрос!

- Не будет никакого Консула!

- Тогда я не выйду!.

Страж порядка надвинулся на меня всем своим мощным корпусом и вытеснил из проходной, огласив грозный вердикт:

- Пока эта дама не покинет территорию консульства, я не буду никого принимать.

Потом окликнул:

- Следующий!

Моя соседка по очереди шагнула вперед, была досмотрена и пропущена в зал. Потом вторая, третья... Каюсь, в этот момент, оказавшись опять за дверью, не самым лестным образом я подумала об охраннике. К несчастью, у меня, порой, особенно в экстремальных ситуациях, мысли написаны на лице. Очевидно, по мимике, движению губ или с помощью телепатических способностей, приобретённых  за время контакта с сотнями людей на пропускных пунктах, дежурный прочёл мои мысли. Как ужаленный, он выскочил из-за двери и прошипел:

- Что Вы произнесли?.

- Ничего, – испугавшись этой ярости, пролепетала я.

- Вы назвали меня - придурок!

- Вы это сказали, – не я!

Мой оппонент даже взвыл:

- Покиньте территорию консульства, – вы не будете приняты! – и снова скрылся за стеклянными дверьми.

Представила мужа, что ждёт в машине, внучку, что осталась дома и надеется поступить в профессиональный лицей, учиться и работать, побыстрее встать на ноги и строить самостоятельную жизнь. Ведь после смерти матери девочка одна на Божьем свете. Кроме меня, у неё никого, кто может позаботиться о ней...

- Я не могу, не имею права вернуться  ни с чем! – сказала себе, и с очередным посетителем решительно вошла в помещение пропускного пункта. Охранник даже задохнулся от неожиданности.

- Мадам, покиньте территории Консульства!

- Не покину! И требую встречи с консулом!

Постовой стал грозно приближаться.

- Мама! – позвала про себя на помощь покойную мать, и сжалась в своем углу, – он же меня уничтожит! Однако своему гонителю ответила:

- Попробуйте только, прикоснитесь…

- Полицию позову, – пригрозил тот.

- Зовите! Только французскую, потому что я – французская гражданка...  Пропустите…– почти примирительно попросила я.

- Извинитесь! – выставил свои условия дежурный.

- Хорошо: извините…

- Нет, не передо мной, а перед всей очередью.

Выйдя за дверь, обратилась к очереди на французском языке:

- Господа, извините меня...

- Нет-нет, по-русски!

- Да хоть по-китайски, – решила я про себя и произнесла снова:

- Господа, приношу извинения постовому...

Народ, что стоял вблизи, недоуменно наблюдал за странной сценой, ничего не понимая, но секьюрити, похоже, был удовлетворён и более не препятствовал. Я направилась в зал приёма посетителей, а вслед услышала:

- Как не стыдно врать, – какая стыдобища…

Вот уж действительно «стыдобища»!  Для русского консульства – иметь на службе такого «держиморду»! – подумала я про себя и испугалась, что мои мысли снова будут подслушаны или прочитаны. Избави Бог: тут уж, наверняка, одними  извинениями  не отделаться.

…Когда-то в Париж приезжали русские аристократы. Здесь жили декабристы. Селились эмигранты. Францию наполнял цвет и гордость России! Сейчас кого тут только не встретишь. Такие вот службисты-хамы и грубияны, и те находят место, да ещё где… Эх, Россия, Россия, когда же можно будет не сгорать от стыда  из-за таких вот прапорщиков в отставке, которые только и усвоили в жизни науку приказывать, унижать, используя командный голос, наслаждаться маленькой властью. Впрочем, ещё Чехов как-то сетовал, мол, главный на Руси - дворник. Дескать, порой сия персона важнее барина. Тот и копеечку подаст, и прикажет накормить бедолагу. А дворник - сразу метлой «на выход».

Несчастный ты человек, дежурный утренней смены 26 апреля 2011 года! В крике твоём слышится жалость к самому себе, достигшему вершины карьеры - дежурства в дверях. Хотя, конечно, в дверях Консульства России, и в Париже! Только разве это меняет твою суть  и твою рабскую психологию? Ты мыслишь так: сегодня я царь и Бог на посту, а значит, тот, кого пропускаешь, – раб! Поэтому подчиняйся и слушайся! Завтра ты будешь господином, и я перед тобой пресмыкаться  буду…

Отчего же так долго русские не могут избавиться от зависимости, что живёт ещё во многих с рождения? Осмеливаюсь так судить, потому что ни один человек, стоявший со мной в той очереди, не захотел помочь отключить злополучный телефон, не подтвердил, что в адрес охранника не было произнесено оскорбление (а за неозвученные мысли пока ещё не судят), не попытался замолвить в защиту женщины ни одного слова.

- Успокойтесь, не спорьте и не ссорьтесь с ними, – ведь вы приехали с определённой целью. Вот и делайте всё для этого, – советовали мне шёпотом и с оглядкой, боясь, что будут замечены, наиболее сердобольные. Сами подобострастно улыбались, соглашались и благодарили, благодарили чиновников за сданные документы, полученные паспорта, открытые визы... Я всё это очень хорошо понимала, но согласиться не могла: ведь кто-то же должен  воспрепятствовать невежеству.

Смею надеяться, что я  воспитанный  и культурный человек. Чувство благодарности мне не чуждо. Я тоже за то, чтобы чаще произносить «Спасибо» или «Большое спасибо», но смотря как. И, главное…кому. Сотрудники Консульства, безусловно, занимают почитаемые и ответственные должности. Но  они – государственные служащие, выполняют свои обязанности и получают зарплату от государства. Более того, им доверено представлять это государство за рубежом! Так в чём же здесь особая роль и заслуга, чтобы воспринимать их услуги в качестве особых даров, чтобы трепетать перед ними и проявлять подобострастие?

Роль и задача у всех сотрудников дипломатического корпуса, как мне кажется, – осуществлять добросовестно и профессионально функции российских государственных чиновников за пределами Российской Федерации, обслуживать иностранных и российских граждан и оказывать им всяческое содействие и помощь в случае необходимости. Или я ошибаюсь? Тогда пусть на этот вопрос ответят компетентные люди, к которым вынуждена обратиться с помощью этих строк.

Эпопею с получением загранпаспортов я вам поведала. Судите сами: хорошо или не очень обстоят дела в Российском Консульстве в Париже с исполнением должностных обязанностей. Скажу только, что мне было горько читать на одном из форумов в Интернете отзыв об этом учреждении, как о «стойле». Уж не знаю, почему у кого-то возникло такое нелестное сравнение, но и у меня  интерьер помещения, где ведётся приём граждан, вызвал, по меньшей мере, удивление, более чем скромной обстановкой, обшарпанностью мебели, неудобством и неаккуратностью туалета. Даже на автозаправочных станциях по всей Франции они оборудованы лучше и чище.

Ни кофе, ни чаю выпить в консульстве  не удастся. Детишкам, что приходят на приём вместе с родителями, заняться  нечем. Перепеленать ребенка в случае нужды - негде.

"Pitoyablement", как говорят французы, когда сталкиваются с жалким, плачевным и убогим состоянием кого или чего-либо. Не хотелось верить, что находишься в Российском Консульстве  да ещё в Париже, – настолько здесь сиротский  и безликий вид. Впрочем, отвлеклась.

Оказавшись, наконец, у вожделенного окошка № 13, где должна была получить новый загранпаспорт, перейти в соседнее окно № 12 и предъявить заявление-анкету теперь уже на оформление загранпаспорта для внучки, столкнулась с новой проблемой. Консул, который ранее занимался моими делами и заверял, что он всегда на месте, снова отсутствовал. Сказали: находится  в командировке, и посоветовали прийти через день или два.

- Исключено, второго скутера у нас нет, чтобы продать и приехать снова – возразила я. Увы, всё повторялось, как в прошлый раз, 31 августа прошлого года.

Мне вновь предложили ехать в Россию, там оформлять опекунство на внучку, так как мы обе – российские гражданки.

Зачем, если  я живу в Анси более десяти лет и имею французское гражданство, и дочь  тоже жила во Франции? Для чего отправляться в Россию, коль уже существует решение Трибунала Анси об опекунстве, и оно имеет законную силу?

- Не знаю тогда, что делать, – я только замещаю консула и занимаюсь лишь мелкими делами, а ваше должен решать тот, кто принимал документы - прозвучало уже слышанное, знакомое.

- Но его же нет! Неужели, кроме этого человека, никто не может решить мой вопрос? Тогда я официально заявляю, что не покину помещение, пока не появится кто-нибудь, способный мне помочь.

И опять лишь протест возымел результат.

- Сядьте и ждите, – последовал ответ на мой очередной вынужденный «бунт».

Привычно заняла место на знакомом потрёпанном диване. Для успокоения души, уповая на небесную благодать, достала старый молитвенник, служивший, должно быть, ещё неизвестной иммигрантке первой революционной волны, и стала читать молитвы, не обращая больше ни на кого никакого внимания. Поддержки я теперь ждала разве что от Бога. Вскоре до моего слуха донеслось:

- Кто по опекунским документам оформляет паспорт?

Значит, кто-то всё же пришёл, чтобы заняться мной. Это была женщина. Она сообщила, что в регистрационном журнале есть отметка о приёме документов внучки.

- Вам известно об этом?

- Должно быть, что-то недопоняла в прошлый раз, поэтому снова привезла все нужные копии и оригиналы, - ответила я.

Консул или его заместитель (статус мне никто не сообщал, а представляться здесь, очевидно, не принято вовсе) – отобрала какие-то ещё бумаги из нового досье внучки и сказала, что квитанцию на оплату оформления паспорта для девочки она мне пока не даст. Консул, ранее занимавшийся нашей проблемой, всё снова посмотрит и сообщит по телефону о своём решении. Если паспорт ребёнку будет оформлен, то по приезду за ним нужно будет внести положенную сумму в кассу.

На этом история пока закончилась. Её можно было бы отнести даже к не совсем безрезультатной. Если бы по дороге домой со мной не произошло нечто, дающее право полагать, что третий визит в Российское Консульство  в Париже и общение с его сотрудниками нанесло серьёзный вред моей нервной системе и здоровью в целом. На обратном пути неожиданно почувствовала, как всю правую сторону тела обдало огнём и правая рука и нога перестали меня слушаться. Муж, видя, что происходит неладное, свернул с автотрассы и остановился на заправочной станции. Хотелось только одного: оказаться вне машины, как можно быстрее упасть на траву, прижаться к земле, чтобы в неё ушли боль и немощь, поразившие меня.

Супруг взял мою руку в свою, тревожно заглядывая в лицо и спрашивая: «Тебе лучше?». Постепенно приходила в себя, а когда смогла говорить, сказала:

- Запомни, Алян, этот день и время, когда я вошла в Консульство. По ним ты узнаешь имя того постового, что довёл меня до такого состояния. Если со мной случится беда, наймешь адвоката и подашь в суд за утрату здоровья или жизни жены. Это будет тебе мой эритаж...

Надеюсь, всё обойдется и мое физическое и душевное равновесие восстановятся со временем. Но я не намерена оставить без последствий возмутительную историю  с охранником в дверях российского консульства. Держиморды не должны контактировать ни с людьми, ни с животными, ибо опасны и вредны и для тех, и для других.

По возвращении домой я посмотрела, что пишут в блогах посетители того самого Консульства Российской Федерации в Париже. Думаю, там есть, что почитать, как самим сотрудникам Консульства, так и соответствующим службам Министерства Иностранных дел России. И про то, что Консул, обязанный вести приём граждан, появляется лишь за час до окончания приёма, а то и не появляется вовсе, и про то, что ведущие приём сотрудники могут за час до обеденного перерыва спокойно устроить себе получасовое чаепитие… При всём моём уважении к ведомству господина Лаврова, вынуждена с горечью признать: я испытываю чувство стыда за мою Родину, когда сталкиваюсь с таким отношением к людям. Да разве я одна!

Владимир Ш. Париж

«Боже мой, какая наболевшая тема! Вот только что вернулся с нашего дорогого (в прямом смысле этого слова) Консульства (даже с большой буквы писать не хочется!) в Париже... Поскольку был я там в первый раз за 3 года, то, понимаете сами, вернулся с незабываемыми впечатлениями... Грубость сидящих там чиновников (и не только - охранников и уборщиц чиновниками не назовёшь) меня не поразила, ещё от российского откровенного хамства не отвык. Не поразило и то, что российские граждане стоят огромную очередь в два окошка (эти окошки - вообще эпопея! Вас отсылают из одного в другое, и при этом очередь надо стоять заново!) Народ! Не ходите в наше Консульство!!! А если уж и приспичило, то ответьте, наконец, хамством на хамство, грубостью на грубость. Я понимаю, что это не совсем прилично и не следует опускаться до их мизирного уровня, но эти ... (не найду выражения) должны, наконец, понять, что не только они имеют право хамить».

Гость Guingamp.

"Живу во Франции. Несколько раз была в нашем консульстве в Париже. Сервис - ниже канализации. Совет 1: в нете есть сайт МИДа РФ, на вашу жалобу письменную и отправленную по мейлу - ответят. Укажите фамилии сотрудников консульства, кто вас обслуживал. Совет 2: перед тем как ехать в консульство, отправьте письменный запрос. Так хоть прокатитесь не зря, будет чем в нос ткнуть там".

Франция, Анси


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "