Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

 

Тени минувшего

Людмила ДУЗИНСКАЯ

РУССКОЕ СОКРОВИЩЕ САВОЙИ

Время растворило  во французской среде остаток русской диаспоры Южина, сооруживших свою церковь в тридцатых годах. Говорящих по-русски здесь можно пересчитать по пальцам. Церкви угрожает разрушение и забвение.  Ее инвентарь и интерьер пока  еще чудом сохраняются, но стены здания  стали настолько ветхими, что находятся под угрозой, а вместе с ними и память о русских Южина. Благодаря усилиям приверженцев сохранения уникального русского наследия во Франции, объединившихся в ассоциацию «Русская община и Южин» в сентябре 2001 года, приход стоит, как и прежде, на своем месте.

Церковь в ущелье Арли

О русском православном приходе Святого Николая Чудотворца в Южине, недалеко от Аннси, где я живу, мне стало известно три года назад. Очень захотелось там побывать.События ускорил случай. До меня дошел слух о том,что предприимчивые бизнесмены намерены заполучить пустующее помещение под придорожный ресторан.

Вскоре  выяснилось,что церквь не совсем позабыта-позаброшена и имеет старосту.Мы созвонились с Натальей Федоровной Федоровой и договорились о встрече. Осенним днем мы отправились в Южин. По дороге мой спутник, выросший в соседней Верхней Савойе, рассказывал историю местечка, куда лежал наш путь. Мы ехали среди альпийских гор. Дорогу пересекали легкие ажурные мосты. А под ними стремительно струился ледяной поток горной речки Арли.Когда-то в этих местах бурно кипела жизнь. Среди населения было много русских. Они приехали в основном в 20-е годы и работали на местном металлургическом предприятии.- Я еще от отца про это знал, когда учился в школе в классе с преподаванием русского языка ,- охотно делился воспоминаниями савояр. Прямая и ровная лента дороги надвое делит Южин. С одной стороны громоздятся безжизненные старые производственные постройки, с другой – осиротевшие разрушающиеся двухэтажные жилые дома. Грустная, даже, я бы сказала, жутковатая картина заброшенности. Рабочий поселок-кладбище.

Современный Южин  расположен чуть дальше - у подножия самой большой в Савойе горнолыжной станции. С наступлением тепла местный люд и гости  охотно отправляются в горные прогулки, устраивают пикники и рыбачат, купаются в  прозрачных водах, текущих  прямо с горных вершин. Но теперь, с наступлением осени, жизнь притихла, как будто, погрузилась в  сон.

Как раньше, так и теперь, Южин  связан с электрометаллургией и электрохимией. Но начало промышленности было заложено в первой половине двадцатого столетия. Этот период здесь называют  русским.

Первые  две тысячи выходцев из России, в числе которых находился и Иван Тищенко, прибыли в Южин в период с 1923 по1931 год. В основном это были солдаты и офицеры Белой армии Врангеля. Потомки молодого казака, оставшиеся в Южине,  бережно хранят его воспоминания о том, как он попал в Савойю.

Галлиполи

«В Галлиполи, где находились сведенные полки части бывшей Добровольческой армии Врангеля, положение войск было особенно тяжелым. Лагерь строился буквально на голой земле. Армия редко видела своего главнокомандующего. Французское командование, контролировавшее пребывание Белой армии в Турции, бдительно следило за тем, чтобы общение Главкома со своей армией было как можно более редким. Но даже в единичные случаи посещения им Галлиполи -18 декабря 1920 и 15 февраля 1921 года, во время военных смотров и парадов, войска ощущали моральную силу и  военный авторитет своего последнего командира. Для большинства из нас Врангель оставался вождем, вернее, символом белого движения за возрождение России.

Мы верили своему генералу, верили безотчетно... Это была вера в человека, в его высокие качества и преклонение перед носителем Белой идеи, за которую тысячи наших братьев положили свои жизни. Приезды Главнокомандующего имели совершенно особое значение  для нас. Это были праздники для всего офицерского и солдатского состава, стремившегося выразить свою глубокую веру в него.

 Армия жила и осознавала себя, проявляла вновь тесную спайку, личное растворяла в мощном сознании единого коллектива. И этот коллектив опять-таки воплощался в одном дорогом и любимом лице».

В течение нескольких лет  Иван Тищенко вместе с другими военнослужащими жили, где и как придется. Работали лесорубами, шахтерами, комбайнерами на разработке торфяников. Некоторые женились, иные брались за учебу.

Врангель начал вести переговоры с Францией и Балканскими странами о предоставлении убежища частям Белой Русской армии. Проходившие с большим трудом, они в конце апреля 1921 года были все же завершены. Болгария согласилась разместить на своей территории девять, а Сербия семь тысяч военных.

В конце 1921 года основная часть армии выехала в эти страны. Пятого мая 1923 года последний солдат покинул Галлиполи.


Так Иван и еще две с половиной тысячи русских оказались в Южине - городке, среди горных хребтов. Металлургическое предприятие  предоставило прибывшим жилье и возможность начать новую жизнь в другой стране.

Большинство переселенцев были офицеры. Причем в подчинении некоторых находилось много рядовых военных. Но даже казачьи генералы  начинали новую жизнь в чужой стране рабочими. Они  выполняли простую физическую работу с невероятным достоинством и безупречной дисциплиной. Может быть, отчасти потому, что надеялись на ее временность. Большинство  лелеяли надежду на скорое возвращение на Родину, на борьбу против режима большевиков, на восстановление России в ее прежнем виде. Эта надежда объединяла и давала русским людям силы жить на чужбине, в маленьком неизвестном городке.

Церковь, школа, театр

Вскоре переселенцы открыли школу, где детям преподавался русский язык. Появилась библиотека, возникли курсы музыки и танца. Создан был оркестр и организована театральная труппа. Но прежде всего русские рабочие попросили руководство предприятия позволить им открыть  православную церковь. Просьба была удовлетворена. Для религиозных служб русским выделили небольшой деревянный ангар, расположенный вдоль проезжей дороги, недалеко от входа в ущелье Arly.


Был раздобыт церковный инвентарь, мебель, убранство и все установлено в соответствии с православной литургической традицией. 19 декабря 1926-го эту церковь освятили и назвали именем Святого Николая Чудотворца.


Корабельный иконостас


Чего не доставало, так это иконостаса. Временно его заменяла  обыкновенная белая простынь. А потом вдруг неизвестно откуда и каким образом церковь обзавелась настоящим русским православным иконостасом.

И только значительно позже прихожане узнали, что он был  взят из часовни одного из кораблей русской морской эскадры, участвующей в эвакуации из Крыма в 1920 году частей Белой Армии. И очень может быть, что перед иконами именно этого иконостаса-моряка молился  в изгнании сам легендарный белый генерал Врангель.


Высадив в Константинополе беженцев, корабли отправились к берегам Африки. С согласия Франции, чьей колонией являлся Тунис, Русский флот из шести тысяч морских офицеров и рядовых моряков русской флотилии осели в Бизерт - в порту некогда финикийского города Бизерта. На базе своих кораблей моряки открыли военно-морское училище и Форт с видом на город. В бункерах морских боевых судов проходили церковные службы.


Но Франция признала власть большевиков. Без надежды на возвращение военно-морской эскадры в Россию, 29 октября 1924 года на кораблях был спущен Андреевский флаг, и они опустели. Прекратились службы и в корабельных приходах.


Однако воспитанные в православии и преданные ему, русские люди не могли допустить, чтобы церковные реликвии подверглись расхищению и осквернению. Переданные в надежные руки они по сей день продолжают служить православным христианам. В том числе и иконостас Южинской церкви Святого Николая Угодника.


Моли Бога обо мне, Святой Алексий Южин


Первого постоянного священника прихода русской православной церкви Святого Николая Чудотворца в Южине звали Алексеем Медведковым. Он прослужил в ней с  1930 по 1934 год. Этот человек на себе испытал мучения, которым священники подвергались в большевистской России. Бежал от их террора. Сначала в Эстонию, а затем во Францию. И волей обстоятельств осел в рабочем Южине. Жил настоятель очень скромно и благоговейно, умер 22 августа 1934 года.


Двадцать два года спустя, при перемещении православного кладбища в  Южине, останки священника были извлечены из могилы. При вскрытии гроба оказалось, что тело абсолютно нетронуто тлением. Оно было  перевезено и погребено в склепе церкви при русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в южном пригороде Парижа. Батюшка Николай был канонизирован в январе 2004 года решением Константинопольского Патриархата и почитается как святой Алексий Южин.  


Рождественский хор и пасхальное пение


С 2000 года Службы в  Южинской православной церкви Святого Угодника Николая происходят два раза в году: на Рождество Христово и на Пасху. В остальное время она находится под замком и открывается по особым случаям, которых не так уж и много: когда наведываются потомки тех, кто возводил церковь, прибывают священнослужители или по просьбе русских, осевших в Савойе.


Окруженное лиственницами здание выглядит трогательно до слез: приютившийся под невысоким холмом деревянный ангар, посеревший от времени, с голубой маковкой часовни наверху. Когда входишь внутрь, чувствуешь, как сильно здесь воздух пропитан запахом ладана,  и растворяешься  в блаженстве и внутреннем восторге, в звуках  церковного песнопения, торжественно и стройно звучащего под невысоким сводом скромного русского прихода с недописанной судьбой.


Последняя пасхальная служба в Южинской церкви собрала немало верующих со всего региона. Священник Женевского собора отец Павел провел ставшую традиционной с 2004 года пасхальную литургию.


Среди стоящих в церкви людей оказались и не совсем довольные. И знаете чем? "Когда я была маленькой, службу проводили на церковнославянском. Сегодня же - на французском. И уж слишком здесь много французов", - ворчала бабушка Раиса или, как ее здесь называют, Рашель.
Ни за что в жизни эта разменявшая девятый десяток женщина не упустит случая, чтобы не вспомнить о своем детстве, когда каждое воскресенье в приходе Святого Николая Угодника собирались сотни русских. «Сегодня нас осталось мало, а вот раньше город жил под звуки балалаек", - вспоминала старушка.


Из 2000 русских, приехавших сюда работать в тридцатые годы, сегодня осталось лишь около тридцати семей, рассеянных между Аннси на севере и Альбервиллем на юге. Единственным напоминанием о тех временах служит освященная в 1926 году церковь.


После пасхальной службы был накрыт  праздничный стол. Я познакомилась с Брюно. Он с друзьями любит приходить на службу в русскую церковь. Здесь ему все напоминает о далеком детстве, когда он жил  в Южине рядом с русскими и итальянцами. Он отправляется сюда, когда его охватывает ностальгия по старым временам, когда "все общины жили вместе". Хотя, конечно, приехавшие во второй волне иммиграции "белые" и "красные" нередко ссорились, особенно во время прошедшего после Второй Мировой войны голосования в пользу перехода церкви Святого Николая под власть близкого к Кремлю Московского патриархата.

Сегодня вопрос сосуществования принял несколько иную форму. Так, на пасхальной службе было немало элегантных дам с красивыми прическами. Потомки первых иммигрантов называют их "Советками" - они родились в коммунистической России и приехали во Францию, удачно выйдя замуж. За последние годы к ним также присоединилось немалое число иммигрантов с Востока. Например, группа грузин, приехавших утром из Шамбери. Или бывший москвич Гектор. "В прошлое воскресенье я посмотрел службу по спутниковому российскому телевидению. Очень рад, что смог встретить  соотечественников, с которыми не встречал Пасху уже целых семь лет", - говорит он.


Будущее старой церкви в Южине связано именно с ними, вновь прибывшими  и осевшими во Франции русскими. Представителей первого поколения российских иммигрантов уже нет. Из второго поколения остались одни старики. А третье поколение появляется здесь, как говорит Жан Федоров, чтобы "обратиться к корням". Этот водитель из Соны-и-Луары считает себя атеистом, но он все же посвятил несколько дней отпуска тому, чтобы отвезти в церковь свою мать. "Для многих здесь главное не религия, а воспоминания", - полагает учитель философии Эдвиж-Мари Лаффон (Edwige-Marie Laffond). "Они приходят сюда, чтобы укрепить свою идентичность. Православная служба позволяет им ощутить свою инаковость".

Однако такие люди вряд ли войдут в общину, которую бы хотел создать отец Павел. "Приходу нужно активное ядро, люди, которые бы готовили службы и пели в хоре", - говорит сопровождающий отца Павла протоиерей Георгий. "Конечно, мы согласны вернуться сюда, но мы сейчас очень заняты в Женеве, где число прихожан за последние годы выросло втрое". "Патриархат мог бы найти священника, но местная община должна организоваться, чтобы взять на себя содержание его и его семьи, если она у него есть", - объяснил он после службы, когда верующим вынесли огромное блюдо с куличами.

Но готовы ли южинские русские уступить свое место? "Не хотелось бы хоронить еще живых людей, но передача эстафеты новым эмигрантам вещь, как мне кажется, неизбежная, - говорит Жан Федоров. - Даже если дух общины уже никогда не будет прежним".

До конца года в церкви будет организована фотовыставка, которая должна напомнить прихожанам о прошлом русских в Южине. И как залог постоянства, мэрия города готова приобрести здание и прилегающую к нему территорию. "Эта церковь является частью нашего сообщества, поэтому заниматься ею должны мы, дети и внуки иммигрантов", - говорит Евгения Барде-Нейнен (урожденная Петрова), нынешний глава ассоциации "Сообщество русских в Южине". "Однако я абсолютно не против того, чтобы она послужила и другим людям. Церковь должна жить, и это самое главное".

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "