Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

Людмила ЛЕКАРПЕНТЬЕ

 
СНЫ НОЧЛЕЖКИ «САН-КРИСТОФ»
 
Чёрная Лили


На деревянной лежанке внизу разметалась во сне молодая африканка Лили. Улыбается чему-то и шевелит беззвучно губами, как будто поёт или молится.


Снится чёрной беженке весёлый праздник в родной деревне. Полная луна щедро льёт серебро на площадь. Со счастливым пением танцуют ожившие статуэтки – молодые девушки. Зажигающие вращают и качают крутыми упругими бёдрами, упираются ладонями в колени, – надеются таким образом привлечь будущих женихов. Танец их – чудо! Жемчуг пуговиц на ярких блузках сверху до низу спины мерцает при каждом движении, завязанный на талии кусок ткани распахивается в вихре и трепете танца ...

Ритмичные дробные звуки тамтама заставляют в такт с ними биться сердца участников чарующего действа. Музыканты гордо смотрят на танцующих красавиц. Обмирающие от любовной феерии наблюдатели бешено аплодируют диким пляскам молодых ягодиц.

Неожиданно появляются, приближаясь неторопливой походкой, мужчины. Высокомерной молодостью и статью они вызывают бурное восхищение стариков, женщин и молодёжи, пришедшей посмотреть на праздник. Мужчины – сильные, все, как на подбор, мачо. Женщины лишены права голоса. Мужчины знают и могут всё. Женщины не смеют им противоречить.

И вдруг всемогущие «властители» забыли про свой «мачизм», готовы пресмыкаться, высунув языки в желании считать перламутровые пуговицы на гибких спинах танцовщиц всю ночь, вплоть до забытья собственных имён. Впились обезумевшими глазами в лукавые «вышивки» стремительных девичьих ножек по горячему даже ночью африканскому воздуху.

Они готовы взлететь, как птицы, с глазами, горящими желанием и страстью обладания. Хорошо читают «мачо» в соблазнительных «па» танцовщиц всю их власть над собой – укрощающую, обладающую и повелевающую думать, что они сильные. В то время, как доминирует над ними всего лишь временный лунный свет, магия танца, извивы гибких тонких талий и раскачивающиеся пышные бёдра.
Легкая ткань трепещет, колышется от стремительных дробных движений, на короткие, сводящие с ума мгновения, чуть обнажает вечную женскую загадку между быстрых чёрных ножек.

Кроме глаз, чтобы плакать


Как-то после ужина в нашем убежище «Сант-Кристоф» застаю Лили пишущей письмо. «Проверь, – просит она, – наверное, ошибок тьма, хоть в Кот-Девуар в школе учила французский. У нас его преподают с колониальных времён.
Я ничего не сказала о «постсоветской» системе обучения иностранным языкам в школе. Во Франции сама за несколько месяцев обучилась беглому чтению, письму и уже начала сносно разговаривать на новом языке. Но проверять ошибки? Всё же отказываться не стала, взяла листок.

«Как вам высказать свою благодарность за всё? У меня не хватает слов. Никто для нас не сделал бы столько, сколько вы. И ты, Тит, когда ты узнал, что мы ограблены, обобраны до нитки... Ты не засомневался и, следуя своей большой природной доброте, подставил плечо. Говорят, что за хорошим мужчиной всегда стоит хорошая женщина. Это ты, Мариз. Да благословит тебя Господь! Однажды Он вам с Титом воздаст обоим. Я верю.

Как много ты сделала для нас! Смогу ли я тебе отплатить за всю твою доброту? Вряд ли, потому что твой поступок бесценен. Даже если бы владеть всеми богатствами мира, то и этого не достаточно, чтобы воздать тебе за твоё благородное сердце.

Я знаю, что такое убежать из страны. Я знаю ещё больше, что значит – всё потерять. Всё, действительно всё. Всё – ты можешь подтвердить. Ты нас видела, когда твой муж привёл нас с улицы в ваш дом, без денег, вещей, еды и без малейшей перспективы на работу в чужой стране, где таких, как мы, каждый день прибывает сотни…

Как вас отблагодарить? Я не знаю. Всё, что я могу, это произнести слово «Спасибо». Спасибо вам! Мир с вами! Оставайтесь такими, какие вы есть.

Есть ещё такие люди, как вы? Да или нет? И где их можно найти? Я подскажу: на Мариньи Сант-Марсель в Бессон. Здесь живут Тит с Мариз – муж и жена, такие добрые, приветливые, приятные и чуткие! Судьба позволила нам встретиться с вами в самый трудный и ужасный момент жизни, когда у нас не было ничего, кроме глаз, чтобы плакать…»



Пока горит огонь в камине


Пьер, огромный добродушный увалень-француз, спит в ночлежке после развода. Большой старый наследный дом в деревне он оставил жене с детьми и теперь без крыши над головой. Считает, что во всём виноват сам: мало времени проводил в доме с женой и сынишками. Последние два года дневал и ночевал в мастерской, колдуя над своими шиитами.

Шеф поручил ему придумывать и изготавливать «социальную рекламу», как это называется на профессиональном языке. Он только обозначал темы, полностью полагаясь на воображение и мастерство Пьера. И того увлекла, унесла в заоблачные дали работа. Он упивался свободой, создавая на фанере свои шедевры.

Без этого занятия не мог жить, – всё прочее казалось бледным и пресным.
Только объяснить Мари, своей жене, простак Пьер этого не сумел. И вот остался один со своим искусством, признанный мастером на работе и в кругу профессионалов, только не понятый близким человеком. Верно говорят, что нет пророка в своём отечестве…

«Большой Пьер», как зовут добряка друзья и обитатели ночлежки «Сант-Кристоф», был доволен и горд своей миссией. И всё было бы хорошо, если бы по ночам беднягу не мучил один и тот же сон из детства, где он ещё счастливым ребёнком живёт в родном, тёплом, уютном доме. Там, на кухне, царствуют женщины. В старом, почерневшем от дыма камине, горит огонь. На длинном деревянном, потемневшем от времени, столе стоит неизменная корзина со свежим хлебом. Плетёная из металлических нитей ваза на высокой ножке наполнена с верхом ароматными яблоками, сочными грушами и душистой айвой. Старинный графин с шипучим кисло-сладким сидром сияет золотистым содержимым… Тяжело вздыхает и стонет Большой Пьер во сне, будит, не давая спать, соседей по тесной клети, рассчитанной на восьмерых.

…Утренняя роса ковром из мелкого жемчуга висит над медленно пробуждающейся овчарней. (Во Франции это – не только загон для овец и коз, но и всё пастушье хозяйство целиком: с хозяйским домом, загонами для крупного скота, сеновалом, подвалам и кладовками). Поленья трещат в камине, тонкий изысканный аромат хорошего кофе гармонично сливается с другими запахами и полностью заполняет просторное помещение.

Не спеша, привычная жизнь возвращается в дом после ночного покоя. Каждый член семьи принимается за свои обязанности. За печкой, которая топится дровами, уже стоит бабушка Альбертин. Она готовит семейное вкусное блюдо «рот-о-фе » из жирного говяжьего мяса, моркови, редьки, лука, картофеля и пуаро, напоминающего гигантские перья зелёного лука, но одновременно имеющего лёгкий запах и привкус чеснока. Тетя Эмма у камина следит за огромным котлом, куда опускает продукты, которые тушатся в течение почти трёх часов на раскаленных углях. Дядюшка Эмиль пошёл за дровами, которыми растапливается огромная печь, когда готовятся к семейному вечеру. Другие два дядюшки, Люсьен и Фрэнсис, отправились в кладовку, чтобы наполнить бутылки хорошим домашним вином, хранящимся там в бочках.

Кухню начинают заполнять щекочущие ноздри вкусные запахи, исходящие из огромного медного котла, в который бабушка Альбертин отправляла в строгой последовательности один за другим продукты.

В половине девятого утра все собрались вокруг большого деревянного стола отведать вкусные домашние заготовки из продуктов фермы: мяса, овощей, фруктов, ягод и меда, с любовью и тщательностью приготовленных членами большого семейства.

Но вот с сытным завтраком покончено. Каждый принялся за чётко распределённые в доме обязанности по подготовке предстоящего вечера.

На улице поднимается щедрое лучистое солнце. Это ещё больше добавило хорошего настроения.

Около одиннадцати утра явился разносчик почты. Его приход дал повод узнать последние деревенские новости и сплетни. Почтальон давно стал в доме своим человеком, - почти членом семьи, настолько он был симпатичным и всегда готовым оказать услугу. Раньше, когда он заканчивал обход, то всегда возвращался и обедал с нами. Сегодня он был загружен работой не очень сильно и его горячо пригласили на обед, так как он не имел семьи и жил один.


В двенадцать тридцать вся семья уселась за стол, поторапливаемая тетушкой Марией, отведать только что снятое с печи и сводившее с ума аппетитным запахом, рот-о-фе.

Обед проходил оживлённо. Каждый рассказывал какой-нибудь курьёзный случай из своей жизни, которых у всех было в избытке. После кофе все опять вернулись к прерванным делам. Дом напоминал огромный муравейник. Все хотели преуспеть в своём деле, чтобы общий праздник удался.

Кузен Жильберт устанавливал посредине кухни стол со стульями. Как только их водрузили на положенное место, тетя Одетт с помощью кузины Арлет и моей тетушки Полет принялись расстилать на столе скатерть, расставлять посуду и столовые украшения, чтобы вечер был ещё красивее.

Перед старинной печью, поднимаемой камень за камнем всеми поколениями семьи и топящейся исключительно дровами, на табурете сидел дядюшка Мариус. Он следил за выпечкой круглых хлебов, «посаженных» в раскалённое бездонное чрево. Хлеб Мариус пёк несравнимый ни с каким другим, он имел незабываемый вкус и славился далеко за пределами нашей деревни. Уже при изготовлении теста все, кто находился поблизости, не могли совладать с искушением отщипнуть и съесть кусочек упругого, медового оттенка, ароматного живого чуда. Замешивал Мариус муку на сыворотке, с соблюдением одному ему ведомой технологии, и выпекал по своему особому методу. Тщательно хранил от посторонних свой секрет хлебопёк. Поэтому и сидел сам у пышущей жаром печи.

Послеобеденное время подходило к концу и весь домашний люд был счастлив оттого, что славно потрудился для предстоящего вечера. Начали прибывать родственники и гости. Радостно обнимались, целовались, громко обменивались новостями, так как некоторые уже давно не встречались.

Около половины седьмого все члены семьи и гости собрались вокруг бара, что по случаю вечера соорудил мой крёстный Морис. Похоже было, что каждый из присутствующих по достоинству оценил его старания. В восемь часов вся семья и приглашённые гости дружно уселись за стол. Атмосфера была оживлённой и радостной. Все смеялись, шутили, с удовольствием рассказывая занимательные анекдоты иди курьёзные истории.

В то время, как подали первые закуски, младшие кузены и кузины шумно резвились среди деревьев в саду. Вскоре детей вежливо призвали к порядку и пригласили к общему столу на семейный ужин.

Дегустация закусок – великий момент на семейном праздничном сборе. К столу подается много деликатесов домашнего приготовления: тушёнка, окорока, колбасы, мясные и овощные консервы, соленья, выпечка. Были здесь, конечно, и отменные салаты моих тётушек, которые тоже не любили распространяться насчёт своих рецептов.

Но вот с закусками покончено. По старой доброй традиции взрослые перешли к ликёру. Наполнили крошечные рюмочки и со знанием дела принялись нюхать темно-зелёное содержимое, пробовать на вкус, причмокивая  губами, закрывая глаза, закидывая голову назад, смакуя вкус и вдыхая аромат густого горьковато-сладкого напитка. Словом, с удовольствием и не спеша наслаждались ликёрной церемонией.

Ликёр готовили монахи из старинного местного монастыря, расположенного неподалеку от деревни. Это они принесли на вечер свою драгоценную жидкость, потому что тоже были приглашены на семейный праздник в наш дом. Добавлю, что  монастырская братия любила хорошо поесть и виртуозно владела вилками и ножами, с удовольствием расправляясь с угощением.

Пока обсуждались достоинства закусок и ликёра, детям позволили немного расслабиться в саду. Но дразнящие запахи чудесного содержимого котла всё более и более распространялись по округе и доносились до ноздрей маленьких сорванцов. Это означало одно: наступило время грандиозной церемонии «касуле».

Считалось особой привилегией для гостей быть приглашенными на семейный вечер, к которому тетушка Эмма готовила свой кулинарный шедевр. Это блюдо сделало её знаменитой на всю округу. Преуспела она и на этот раз. Комплименты на седую голову сыпались со всех сторон. Славная старушка растрогалась от признательности и прослезилась. Без всякого сомнения, вечер обещал быть незабываемым.

С первым звоном вилок полная тишина воцарилась за столом. Это был момент истины, когда каждый сам оценивал благословенное Богом касуле тетушки Эммы! Прошло время и мы все подняли стаканы, чтобы отдать дань признательности её кулинарному гению. Праздник быстро вступал в свои права. Крики, смех, радостные возгласы раздавались всё громче.

Среди приглашенных присутствовали супруги Марио и Судад, – друзья, которые считались за своих в семье. Они поселились в деревне несколько лет назад, приехав из самого Назарета. Марио набрал бригаду каменщиков и строил на заказ новые дома во всей округе.

В течение вечера Марио и Судад восхищали нас очаровательными мелодиями португальского фадо, аккомпанируя себе на своих музыкальных инструментах. Под песни о безответной любви и безнадёжной тоске, безумной ревности и душераздирающей страсти, долгой разлуки и ностальгии, светлой грусти и безвозвратности ушедшего, вечер пролетел стремительно быстро.

Подошло время десерта – праздника вкуса и некоторого рода апофеоза, завершающего любой семейный праздник. Это был финальный букет кулинарной фантазии моих тетушек! Взрослые и дети обмерли перед незабываем танцем воздушного ванильно-малинового чуда, сотворённого из взбитых и запеченных яичных белков, густых сливок, поднявшихся горой над меренгами, ягод малины, сахара и ванили. С шумом взлетела вверх пробка из откупоренной бутылки с шампанским и веселый котильон закружился вокруг стола.

Дядюшка Фердинанд, из-за хромоты оставшийся сидеть за столом, воспользовался случаем и сыграл на аккордеоне несколько мелодий, под которые мы хором пели незатейливые песни. Потом он поставил на проигрыватель диск и начался настоящий бал. Он царил в доме до самого утра. Хорошая погода и нежная ночь придавали празднику ещё больше веселости и динамизма.

Было решено и всеми с энтузиазмом поддержано решение завершить праздник на свежем воздухе. Под навесом террасы стоял большой красивый камин, устроенный специально для таких вот случаев. Дрова, что дядюшка Эмиль наколол с утра, были уложены для разведения огня. Присутствующие расселись полукругом и приготовились слушать сказки и легенды, чудесно рассказываемые стариками. Мы так были увлечены захватывающими историями, что старались не дышать, тишину нарушало только потрескивание горящих поленьев. Время текло столь приятно, и мы были так счастливы находиться вместе, что не заметили, как ночь подошла к концу.

Забрезжил рассвет. Пришло время расставания. Все обнимали друг друга, с теплотой в голосе обещая скоро снова встретиться на новом вечере, который, вне всякого сомнения, будет таим же чудесным…


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "