Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
 
Естер ПЕЛЕТ
 

SAX FOR SEX

 
 

Старый Чарли Паркер не подводил никогда. Вот и теперь, как только на мобильнике включился «Будильник» и полился нежный дождь из звуков саксофона, у спящей полусидя молодой женщины черная кайма ресниц вздрогнула и глаза приоткрылись.

Бледное лицо с красивым очертанием крутых скул, изысканной линией волевых губ и прямым носом, оканчивающимся крупной округлой формы каплей, слегка загнутой вниз, какое-то время оставалось неподвижным. Затем на широком лбу, как помехи, возникли и задрожали, исказив чистые линии, судороги боли - и исчезли.

Медленные мелодии джаза густым медом растекались по затемненной комнате, без усилий проникали во все живое в ней, смешивались с токами крови, пробуждали в памяти тела забытые, приятные, нежные ощущения...И тогда, как бы ни ломало и ни скручивало его в жгут, ослабленное и подвергаемое многому страданию, оно оживало и повиновалось хозяйке.

Пробудившаяся женщина нащупала под подушкой малюсенький шелковый кошелечек. Извлекла его оттуда. При этом лицо ее, как будто потемнело от налетевшей пасмурной тучки-мысли.«Снова на цепи,- подумала она,- не оставив между тем яркий мешочек на витом шнурке на прежнем месте. Высыпала полностью содержимое на стекло прикроватной тумбы, приготовила дозу и умело вдохнула кокаин тоненькой трубочкой из того же нарядного «несессера».Зажала, потом растерла ноздри пальцами правой руки, запрокинула голову назад, помедлила и... медленно повернулась к зеркальной стене напротив кровати .

« Ах, какая нехорошая девочка! Употребляет "кок". Только без него не обойтись. Там, куда предстоит отправиться вскоре, ой как нужны силы и кураж... Кроме того, требуется безукоризненно выглядеть», - сказала она своему отражению!.

«Для этого следует хорошо одеваться, иметь красивые волосы, пользоваться дорогой косметикой - не так ли мадемуазель? Кавалеры не дураки и знают, что девчонки на ночном промысле, как правило, наркоманки. Джентльмены весьма осторожны и придирчивы: к выбору партнерш подходят серьезно: предпочитают чистых, молодых, красивых! Не вонючек каких-нибудь с синими кругами под глазами и синяками на теле от инъекций», - продолжала разговаривать с зеркальным двойником Ирен. «Поэтому удлиняю и регулярно осветляю волосы у дорого парикмахера, крашу ресницы исключительно тушью «Hipnose» от «Lancome», демонстрирую высокую грудь, умудряюсь худобу преподносить как достоинство, наряжаюсь в экстравагантную одежду и ношу обувь на высоких каблуках. От меня исходит аромат духов «Paloma Picacco», руки и ноги всегда ухожены - с маникюром и педикюром. Там меня зовут "Барби". Не правда ли и впрямь похожа?», - бросила короткую фразу расфуфыренной красотке в зеркале с усмешкой Ирен, и покинула многочасовое укрытие.

«Привет!» - она подошла к мужу и чуть прикоснулась губами к его щеке.

«Добрый вечер, мама!».

В лучшие времена и она назвала его «Попой». Но сейчас слово не шло с губ. Ирен слабо улыбнулась и села рядом на диван. Как и он, тупо уставилась в телевизор. Было далеко за полночь, но для нее еще рано. Ирен вытащила сигарету, приоткрыла балконную дверь и закурила: в соседней комнате спала маленькая дочка и дым не должен проникнуть туда. Серж тоже закурил. В последнее время он курил особенно много. И молчал. Предпочитал одиночество. Месяцев семь они не то, что не были в одной постели - даже спали в отдельных комнатах.

Вчера была суббота, выходной. Три часа дня, они встали с дочкой в восемь утра . Сидели в салоне. Муж в спальне со вчерашнего вечера. За все время не обмолвились ни словом. Пойти куда-нибудь одной или всем вместе развеяться -не хочется. Вот так они и живут, не общаясь неделями.

Собственно, говорить как-то стало не о чем. Уже все сказано-пересказано, только ничего не сделано - думала Ирен, время от времени молча стряхивая пепел с сигареты в пепельницу, изображавшую мальчика с надписью на майке: «Я без ума от тебя!». Она бросила грустный взгляд на сидевшего бок о бок еще недавно столь близкого и незаменимого человека: куда все делось?

Снизу позвонили - следовало выходить. На полдороге Ирен вспомнила, что забыла тюбик с винталином. Вернулась: у нее случались приступы астмы - и без лекарства она не выходила из дому.

«Разворачивай!» - велела шоферу Ирен.

Подъехав к дому, вышла из автомобиля и, приблизясь к балкону своей квартиры на третьем этаже, осторожно, чтобы не побеспокоить соседей, позвала:

«Серж, сбрось винталин!»

Обычно муж в это время еще не ложился. Из глубины помещения умудрялся все слышать и быстро откликался. В этот раз почему-то молчал. Вместо него в столь поздний час появилась Донна и безмолвно сбросила пластмассовый тюбик. Ирен ловко подхватила его, удивившись, что дочка проснулась, но возвращаться и выяснить, в чем дело не стала.

«Ничего страшного - утром все узнаю», - успокоила она себя.

Ночная жизнь столичного города на берегу теплого южного моря начинается после десяти вечера и кипит до рассвета. Время уже клонилось к трем утра. Многочисленные толпы развлекающейся молодежи, туристы, богатые повесы, не знающие, куда девать время и чем заняться, сексуально озабоченные типы и шкодливые мужья заполняли рестораны, бары и дискотеки, слонялись по расцвеченной фонарями набережной Южного Тель-Авива, по улице Алленби, в Тель-Авивском порту.

Здесь также множество увеселительных заведений, ночных клубов и много чего такого, что не принято рекламировать ни в одной уважающей себя столице мира, но что существует с незапамятных времен и процветает под видом «Массажных салонов» на улицах необъявленных «Красных фонарей», на паркингах , вокзалах. Гетеры утомившегося за шумный беспокойный день и бурную ночь города приходят сюда «На работу».

В силу разных обстоятельств женщины всех возрастов, рас и социального положения «помогают» любителям и искателям острых ощущений завершить эту ночь любовным аккордом. Словом, как говорят израильтяне, Хайфа работает, Иерусалим молится, Тель-Авив развлекается...

Ирен села за столик у ночного бара. Напротив располагался фешенебельный известный отель в пяти минутах от порта. Рядом - платная автомобильная стоянка. По тротуарам с обеих сторон улицы текла нескончаемая пестрая толпа отдыхающих. Ночной морской бриз веял с моря и приятно ласкал кожу. С профессиональной точки зрения место идеальное. В этот поздний час большинство девчонок уже разошлись. Кто домой, к мужу и детям - были такие, а кто отправился к торговцам «дрянью», чтобы «уколоться и забыться» до следующего раза.

Ирен прикурила сигарету, выпустила тонкую струйку дыма и огляделась. Вокруг за столиками группами, парами, в одиночку сидели клиенты бара: независимые красивые девушки, веселые парни, элегантно или спортивно одетые мужчины и женщины. Она заметила приближающуюся «Клячу», как окрестила появившуюся недавно здесь толстую вредную бабу, надоедавшую придирками. И хватало же у старухи сил еще и на разборки. Она выходила на улицу к девяти вечера и уходила в шесть утра. «Быстро делающая бабки «Барби», как «окрестили» Ирен за внешность, ей явно мешала. Новенькая начала плести интриги. Недавно они сцепились не на шутку.

Ирен разговаривала с девчонкам, когда та приблизилась к ним. Еле открывая глаза и ворочая языком, промямлила: «Ну-ка, что здесь за сборище! Разошлись все! А ты, силиконовая, вообще иди отсюда!»

«Успокойся,- заступились за Ирен те, что посмелее... Последняя не унималась: «Пошли отсюда все - это мое место!»

Ирен возмутилась: «Ты что, его купила что ли?». Толстуха рассвирепела не на шутку: «Ну-ка отойдем - я тебе покажу, где раки зимуют», - толкнула она Ирен, державшую в руках зонтик.

И тогда, не долго раздумывая, Ирен замахнулась и вытянула злюку зонтом вдоль хребта. Грузная и неповоротливая, та смешно взбрыкнула короткими ножонками, пытаясь пнуть более молодую и ловкую соперницу, но вместо этого всякий раз получала укол острым наконечником в жирный обвисший живот. На счастье Ирен на поле раздора появился куксинель (трансвестит) и бывшая прокурор с Украины перекинулась на него.

Ирен чувствовала себя мерзко после безобразной сцены. Она не переносила мелочных разборок, никогда не вмешивалась в них .

Ей было безразлично, сколько «новеньких» пришло и кто готов занять ее «хлебное» место. А вообще-то «телки» - Ирен усвоила местный лексикон и свободно им пользовалась в случае необходимости, как сумасшедшие бранятся и выясняют отношения между собой...

Связываться снова со скандальной конкуренткой Ирен вовсе не хотелось. Причем в таком многолюдном месте. В этот момент неподалеку от столика, что она занимала, притормозила машина. Парень высунулся в открытое окно. Ирен кивнула, быстро впорхнула в открытую дверцу, заняв кресло рядом с шофером. В машине находился второй парень - он сидел сзади. Они тронулись.

Ничего подозрительного в поведении молодых людей Ирен не заметила. Когда же машина оказалась в пустынном месте, тот, что находился сзади, схватил подушку, закрыл ею лицо Ирен, а второй нанес по ней удар. Парни оказались стреляными воробьями и не хотели оставлять следов на жертве.

Катали ее несовершеннолетние бандиты до утра... Стекла в салоне автомобиля были затемненные, на улице стояла глухая ночь. Ирен уже распрощалась мысленно с жизнью. Лишь молодость и неопытность грабителей спасла от верной гибели. Оба явно растерялись, столкнувшись с упорством, с каким жертва сопротивлялась, не проявляя признаков страха. Она сражалась с ними , как дикая кошка: кусалась, царапалась, визжала так, что, повергла их в панику и желание поскорее избавиться от неудачной добычи На полном ходу они вытолкнули ее из машины. Ирен повезло упасть не на бетон, а на земляной грунт...

Она пришла в себя. Пошевелила ногами и руками - действуют. Значит, целы. Ощупала голову и лицо - обнаружила ушибы и ссадины. Они давали знать острой болью и следами крови. Попробовала приподнять тело - получилось. Огляделась и обнаружила, что сидит посреди дороги, пролегающей вдоль небольших, плотно прижатых один к другому, каменных построек. С трудом встала и, пошатываясь, побрела, ступая босыми ногами по пыльной, прохладной безлюдной дороге.

Досталось ей изрядно. Сумку с содержимым и деньгами увезли. Но и она сама оказалась не лыком шита: когда ее выбрасывали из машины, сорвала с одного пацана сотовый телефон. Несмотря на потерю сознания во время падения, очнувшись, все же вспомнила номера машины и лица обидчиков. На такси добралась до полицейского участка, заявила о случившемся и поспешила домой.

Избитая, в грязной разодранной одежде, к счастью, не замеченная никем ни в подъезде, ни на лестничной площадке, Ирен вошла к себе. Прошла в салон - никого. Прошла на балкон. Серж лежал на полу лицом вниз весь синий.

«Помогите! - закричала Ирен, выскочив на лестничную площадку, и забарабанила в первую попавшуюся дверь. Сосед выскочил, сразу сообразив, в чем дело, и побежал вызывать скорую помощь. Ирен влетела снова к себе на балкон, перевернула мужа, закричала:

«Сережа, Сереженька, дыши, дыши!» Схватила стакан, под упругой струей пыталась набрать в него воды, пока до нее не дошло, что надо убавить напор. Наполнила стакан, подбежала к мужу, принялась поливать его, делать искусственное дыхание... Он не оживал и от него уже исходил легкий сладковатый запах, смерти. Она открыла ему глаза, чтобы посмотреть зрачки - они так и остались открытыми.

Приехала скорая с бригадой дежурных врачей. Они велели всем выйти. Среди них оказался разговаривающий по-русски. Ирен, не обращая ни на кого внимание, все кричала, вопрошая то одного, то другого: он жив, он жив? Медик, что репатриировался из бывшего Союза, ответил за всех: «Вообще-то он умер!» В глазах у Ирен помутнело, в ушах возник звон и она отключилась.

Когда открыла веки, то увидела, что русскоговорящий врач подавал ей воду:

«Ну, ну, нам одного хватит – крепись!».

Вспомнив все, Ирен опять закричала: «Не может быть, не верю, что он умер - ну, пожалуйста, сделайте что-нибудь!». Тот, что дал ей воды ,ответил:

«Труп оживить невозможно».

Мудрец. Он научил Ирен, что следует говорить полицейским. Заметил: «Хорошо, что тебя не было, когда все случилось...».

«Хорошо? Да если бы я находилась дома, я бы спасла его!» - возмутилась Ирен.

«А если бы нет, то были бы сейчас у тебя большие проблемы»...

Приехали полицейские со следователем. Допросили. Полицейский чин подтвердил, что убийства не было.

Явились люди из морга. Хихикнули, увидев в протоколе запись о смерти, наступившей от передозировки. Тело Сергея увезли на вскрытие.

Ирен перед этим его открыла: он смотрел на нее своими добрыми глазами... Поцеловала его - лоб был холодным, как лед.

Совершенно некстати вспомнилось, как они поругались совсем недавно.

Он много курил - одну сигарету за другой. Потом жаловался, что болит сердце. Она возьми да и брякни: «Сдохнешь: без перерыва целый день дымишь, на воздух не выходишь!».

Он ответил: «Да поскорее бы отмучиться!». Вот и отмучился... И другой случай. Опять поссорились. Не сдерживаясь, кричала что-то на него. Потом обернулась, а он глаза к небу поднял и замер с лицом, как у Иисуса на кресте. С языка сорвалось язвительное: ни дать - ни взять: великомученик перед смертью...

Совсем недавно она переехала в эту квартиру. Теперь было тяжело находиться в ней. Все напоминало о Серже, об этом страшном утре, когда нашла его бездыханным на балконе. Невыносимо тяжелая картина постоянно стояла перед глазами: врачи, полиция, циники из морга, посиневший, холодный труп под белой простынью. И этот труп-человек, с которым прожито пять лет. И эта простынь, что служила им. Вот так - раз и все кончено!

Ей сочувствовали, жалели. А она не могла понять и простить их жизнь, когда его больше нет. Ему было всего тридцать три года! «Я хочу, чтобы он был со мной!» -рвался изнутри крик. - «Я постоянно думаю об этом!».

В день похорон Ирен поехала в Ашкелон, чтобы пойти на кладбище. Позвонила свекрови, а она в ответ : «Я с тобой не хочу разговорить и никогда не покажу, где он. Не дай бог тебе явиться туда! Все - еще вопросы есть?» - Бросила трубку. Держалась стойко непробиваемая ничем, даже смертью единственного сына, женщина. Голос, и тот у нее не изменился, как всегда звучал резко и уверенно.

После похорон Ирен поехала на кладбище в Ашкелон, нашла могилу Сергея, поставила свечи. К тому времени уже успели поставить памятник. Начальник кладбища сказал, что 8-го октября будет тридцать дней. В Израиле поминки делают не так, как у русских. Просто все собираются на кладбище и рав читает молитвы. Добрый старик дал ей телефон, чтобы смогла узнать, в котором часу состоится церемония. Ирен приехать не решилась. Не из боязни угроз свекрови - вовсе не из-за этой черствой бездушной женщины. Она действительно чувствовала себя виноватой и не решалась посмотреть знакомым в глаза.

Теперь Ирен жила в постоянном страхе за дочку. Ни на шаг не отпускала ее от себя. Все время проверяла: дышит ли она? Она еще сильнее, чем прежде, желала жить вместе с мамой, оберегать и никогда не разлучаться. Ведь по-настоящему понимаешь, как дорог человек, только тогда, когда его теряешь безвозвратно…

«Я просто не вынесу, если потеряю еще кого-нибудь! Не дай Бог! Мамочка, береги себя! Сержа я не смогла уберечь, вы с Донной - все, что у меня есть. Я думаю, что ему хорошо там. Сейчас мне тяжело очень, но у евреев написано, что после смерти близкого человека, первый год очень тяжело, все время думаешь о нем, вспоминаешь жизнь с ним, а после года становится легче. Господи, но когда пройдет этот год? Все, что у меня от него осталось - рубашка, брюки, кофта, носки и ботинки, в которых он приехал в тот день. Все это ужасно, ужасно!!!» - писала она в письме матери.

Ирен написала «Письмо Богу» и поставила под икону.

«Боже милосердный и всемогущий! На Тебя, Твою защиту и помощь возлагаю надежды свои. Помоги мне, Господи! Услышь молитвы мои, господи Иисусе Христе. Не смею просить Тебя обо всем - могу лишь рассчитывать на твою милосердность и великодушие, на помощь Твою! Устала я, Господи! Так, как ты любишь людей, так я люблю единственную дочь и мать. Пусть Твоя всесильная мышца даст мне силы пройти страшный проход между моей нынешней ужасной жизнью и будущей. Дай мне сил и терпения пройти посылаемые Тобой испытания. Если Ты будешь со мной, хоть я этого и не заслуживаю за грехи мои, я смогу все преодолеть и превозмочь. Помоги мне скорее уехать в страну, где все мы будем счастливы. Я искуплю свою вину.

Пусть я, наконец, воссоединюсь со своей семьей, ведь семья - это святое.

Господи Иисусе Христе, помоги мне во всех моих начинаниях и дай мне сил, убери всех врагов от меня. Я - истинная христианка. И дочь моя, и мать моя вечно будем благодарить и славить тебя. Ведь и Ты испытал на этой грешной земле боль и унижения, но сейчас ты счастлив рядом с Отцом Своим Небесным. И мне бы хотелось немного счастья рядом с мамой. Прошу тебя о здоровье для всей семьи моей. Прости меня, рабу Твою, Всемилостивый Владыка, за все просьбы, незаслуженные мной, но Ты - единственная моя надежда. Утром, в обед и вечером перед сном читаю «Отче наш». Господи, Боже мой, да будет дар Твой святой и питье Твое во оставление грехов моих, в просвещение ума моего, в укрепление душевных и телесных сил моих. Благодарю Тебя за пищу, что послал ты мне сегодня для здравия души и тела моего, в покоренье страсти и немощей моих по беспредельному милосердию Твоему. Аминь!».

Молитва была услышана.

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "