Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
Главы из неопубликованного
Естер ПЕЛЕТ
 

ВИРТУАЛЬНЫЙ РОМАН

Часть третья

Глава 2

 
ТУРАН
 
 

Хрустальное поместье «Лебяжье» раскинулось в долине Турана, на берегу ласковой Бири. Река струила желтоватые, богатые плодородным илом волны меж высоких глинистых берегов. Куда ни кинь взор, видны безбрежные холмы, к востоку постепенно сменяющиеся лесостепью и переходящие в зону подтайги.

Прозрачная ажурная конструкция виллы поражала воображение лёгкостью и изысканностью архитектурных решений. Сияющие на свету и солнце стены из ценнейшего огранённого хрусталя излучали мягкий свет. В то же время они были совершенно непроницаемы для посторонних глаз и звуков. Вокруг грандиозного строения, соединявшего в себе одновременно элементы храма, замка и родовой усадьбы, до самого горизонта стелился ковёр из трав и кустарников.
 
 

… Татьяна плавно опустилась на песчаную дорожку, ведущую к парадному входу. Чёрный кожаный комбинезон, в который она только что была одета, мгновенно сменился на жёлтое платье с узким лифом и широкой воздушной юбкой, на ногах оказались изящные лёгкие туфли, придававшие им ещё больше стройности, как и всей её гибкой, тонкой фигуре в целом.

Возвращаться домой всегда приятно и радостно. Вот сейчас отворится дверь, – подумала она... И правда, – высокие стрельчатые двери распахнулись настежь. На широкое крыльцо с птичьим гомоном выпорхнула детвора. Дети бросилась обнимать и целовать гостью, присевшую на корточки и обхватившую шумную толпу обеими руками.

– Сестрица! Тётя! Мама! – неслись к ней со всех сторон звонкие и радостные голоса.

Татьяна взяла двух ближайших малышей за руки и в окружении юного разноголосого эскорта вошла в дом. Просторная овальная гостиная с высокими спаренными витражами открывала превосходный вид на Туран. Гору и виллу разделяло лишь беспредельно высокое и широкое небо, какое бывает только весной в Сибири – прозрачно-голубое, с упругим прохладным воздухом, пахнущим свежим зелёным яблоком. Лёгкая, приятная для глаз ткань слегка колыхалась на воздухе, по просторному помещению проносился ласковый весенний сквознячок, удивляясь безлюдью. Татьяна негромко окликнула:

– Народ, отзовитесь кто-нибудь!

Ребятишки тоже начали звать:

– Баба Надя! Папа! Дедушка! Дядя!

  На левом крыле широкой лестницы, ограничивающей овальную стену с витражами, появилась средних лет брюнетка. Её блестящие, как вороново крыло, волосы были гладко зачесаны назад и уложены на затылке «корзинкой».

– Танечка, деточка, ты?!

– Бабочка Надя, как же я соскучилась по тебе!

Бабушка и внучка, почти не отличающиеся по возрасту... Обе были неотразимо женственны и совершенно непохожи в своём совершенстве. Они бросились навстречу, крепко сжали друг друга в объятиях, что-то бормотали и шептали непонятное, плакали и смеялись... Никто им не мешал. Родственники стояли рядом и молча смотрели на их встречу. Незаметно с другого крыла лестницы в холл спустился мужчина с копной чёрных кудрей и в одежде лесника. За ним появился молодой широкоплечий красавец в форме штурмана гражданской авиации и белокурый высокий спортсмен в красной спортивной паре. К ним присоединился молодой человек в белой сорочке и деловом чёрном костюме. Появлялись и другие обитатели дома, взрослые и дети, с неуловим сходством во внешности и одновременно не похожие друг на друга.

  Наконец, Надежда оторвалась от внучки и передала её в руки остальных членов семьи. Опять начались объятия, всхлипывания и радостные восклицания.

 
 

Когда эмоции пошли на спад, холл вдруг на глазах трансформировался в средневековый пиршественный зал с уставленным яствами бесконечным столом. Присутствующие, приобретшие соответствующий эпохе вид, рассаживались за праздничным столом...

– Гур-ма-ны! – Всё ещё не расстались со старыми привычками, – шутливо порицая организаторов семейного торжества по поводу её встречи, чуть растягивая слова, – пропела Татьяна и села между лесником и штурманом.

– Ну, здравствуй, дед!

– Здорово, Таня!

– Здравствуйте, – сдержанно-вежливо обратилась она ко второму соседу по столу.

– Счастлив знакомству с тобой, дочка... – О ба в упор продолжительно посмотрели в глаза друг другу.

– Рада и я знакомству с Вами, отец, – мама очень любила Вас и много мне рассказывала об этом, – опустив взгляд, произнесла она.

– Она была любовью всей моей жизни, – ответил он и добавил: вы – плоть от плоти её...

Татьяна почувствовала, как эти слова словно взорвались внутри и обожгли её, но, не показав боли, она сдержанно ответила:

– Благодарю Вас, это – дорогие слова для меня…

К ней обращались, она отвечала. Сама спрашивала и слушала ответы. Никто не мог заметить грусти на её лице и услышать плача сердца. Этого и не могло случиться. Хрустальная обитель находилась в месте, о котором говорится: «В доме отца моего обителей много». И её обитатели, переселившись сюда, обладали множеством необычных качеств. Например, умели находиться сразу в нескольких местах...

Человек – вовсе не «мешок с костями» и не «биокибернетическое устройство», а роскошный и драгоценный космический царский дворец с превеликим множеством пространств, запасников и средств связи. Наш микрокосмос соткан из мириадов математически строго и музыкально стройно переплетающихся живых полей – невидимых, непрерывных и всепроникающих. Каждый из нас глубоко и плотно включён в Космический Организм, подобно тому, как младенец целиком вовлечён в жизнь организма его матери.

  Наше тонкое тело резонирует с мириадами тонких тел человечеств, населяющих всю Вселенную, непрестанно сообщается и сотрудничает с ними. Правда, далеко не вся информация об этом ввиду своей тонкости и неуловимости может сама по себе стать предметом нашего будничного сознания. Но знание об этом прорывается в нашу внутреннюю жизнь сначала во сне и в грёзах, а по мере нашего саморазвития становится объектом пристального осознанного исследования.

Наши знания о загадочном и таинственном предмете, каковым на самом деле является наш собственный организм, развиваются вместе с совершенствованием наших моделей понимания действительности.

– Мама, мамочка, прости меня! – обратилась она мысленно к оставшейся в другом мире женщине с разбитым сердцем. Дочь знала, что единственным желанием покинутой было поскорее оказаться с ней рядом...

Весело продолжалось празднество, устроенное ради желанной гостьи, но сама она уже находилась далеко от общего веселья, и в то же самое время, когда была в центре внимания любящих родных, сидела рядом с той, чья любовь никак не отпускала её от себя.

Вот мама снова склонилась над письмом, с которого для них обеих начался отсчёт близкой беды... Шепчет запекшимися губами выученные наизусть слова и быстро перебирает пальцами клавиатуру компьютера, – пишет свой нескончаемый роман…
 
 

Декабрь 1999 года. Тель-Авив, Израиль

Умоляю не пугаться и не падать в обморок. Я хочу, чтобы ты знала всю правду, всё, как есть. Мне было очень тяжело писать об этом. Но лучше, если ты будешь в курсе. Клянусь тебе, что всё, слава Богу, позади. Только бы мне выдержать.

Поверь, я долго держалась, но мне было очень трудно. Сейчас, в наше время, каждый второй молодой человек прошёл через это, через наркотики. Я не выдержала и сорвалась. Потому что устала бороться с множеством проблем. Хотелось забыть про них. Только потом поняла, что связавшись с этой гадостью, чувствуешь облегчение лишь сначала. Потом засасывает, как болото, вытягивает из тебя всю душу и нервы, отнимает деньги, лишает здоровья. Всё для тебя становится труднее делать. Начинаешь элементарно деградировать...

Не знаю, как произошло, что я втянулась. Сначала попробовала. совсем чуть-чуть. Потом ещё, в надежде, что последний раз. А потом уже всё: не могла без этого обходиться. Если бы мучила только физическая боль от « ломки», это было бы ещё не так страшно. Но что-то происходит в мозгу и без наркотиков теряется смысл жизни. Не знаешь, что делать и к чему стремиться.

Толчком ко всему послужил нервный срыв. Из дома украли вещи. Произошли неполадки в делах. Документы не возвращали из Иерусалима. Долги за коммунальные услуги и квартиру росли, дочка болела, а я не могла её вести к врачам из-за отсутствия медицинской страховки и денег. Из-за всего этого я и сломалась...

Прости меня, мамочка: я не видела просвета в своей жизни. Наркотики делали всё это неважным. Потом и они перестали приносить утешение и надоели. Но было поздно, они уже стали необходимым допингом. Без них я уже не могла существовать. Ты даже не можешь представить себе «ломку». Это тяжелейшее состояние, которое человеку приходится испытывать. Теперь мне понятно, почему наркоманы готовы на всё, в том числе и на преступление, лишь бы достать дозу...

В Израиле наркоманы относятся к больным людям. Оно так и есть. Им там «Битуах»каждый месяц выплачивает пособие. Я на такую помощь право потеряла вместе с удостоверением личности, которое не могу до сих пор вытребовать назад у чиновников. Теперь всё позади, но мне страшно вспоминать состояние, в котором находилась. Меня словно распинали на кресте. Болело абсолютно всё, даже волосы и ногти. Из носа капало, глаза слезились, слюна текла, не прекращалась рвота, бросало то в холодный, то в горячий пот, и всё это одновременно.

Я раньше видела у наркоманов руки в ранах от вскрытых вен. Оказывается, они делают это для того, чтобы выпустить кровь. Тогда становится легче. У меня тоже был момент, когда хотела покончить с собой от боли и от безысходности. От этого шага отчаяния меня удержал только ребёнок...

Среди здешней молодежи каждый второй или третий наркоман. Если употребляет не героин, то что-нибудь другое: кокаин, марихуану или таблетки. Но итог один: всё это приводит к мучительно медленной смерти. А предваряет всё добровольное безумие, когда решаешься на первую дозу.

К сожалению, находятся существа, прости иначе не могу назвать этих людей, которые специально дают попробовать молодым, казалось бы, безобидные таблетки. Кстати, у вас тоже помешались на героине, научившись его вырабатывать на месте. А здесь, в Израиле, чего только не подмешивают в порошок, деньги делают!

Вся эта дрянь продается в арабских деревнях, в Лоде. Там на одной улице двадцать точек. Какие виллы на деньги несчастных жертв строят эти продавцы! Продают наркоту через дырки в заборе. Повесят над ними красные или зеленые лампочки и круглосуточно торгуют. Одна доза сто шекелей. Как-то нескольким клиентам продали смесь, от которой те умерли. Только кто с арабами будет разбираться? Ну, сдох наркоман, и чёрт с ним! А то, что, может быть, к наркотикам его рука потянулась от отчаяния и беспомощности, никем не берётся в расчёт. Никому и в голову не приходит, что у такого человека где-то остаются родные и близкие.

Кто продаёт наркотики, узнать невозможно. Заборы по пять метров в высоту. И только снизу отверстие, чтобы можно было деньги просунуть да товар взять. В эти деревни даже полиция боится заезжать: арабы по полицейским машинам открывают стрельбу из автоматов. Сейчас, правда, полиция занялась Лодом, городом, где процветает наркобизнес. Заезжаешь сюда, и видишь висит плакат с надписью: «100 полицейских в Лоде сейчас!» Везде патрулируют машины, у всех проверяют документы. Но, на мой взгляд, это бесполезно. Прекратить торговлю наркотиками невозможно. В одном месте закроют пятьдесят точек, а в другом сотня открывается. Вот так-то! Как бы сейчас мне пригодилась чья-нибудь помощь…

 
« Если бы можно было прожить жизнь сначала…» – одна и та же мысль одновременно возникает у обеих, и они замирают, глядя прямо в глаза друг другу, и не видя при этом ничего…
 

 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "