Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

Владимир БУРТОВОЙ

ОБИДА

   До Нового года оставались считанные часы. Управившись со своим хозяйством, всего-то три головы: собака во дворе да кошка с маленьким котеночком в избе, Власовна стала собираться в гости.

         Жила она одна уже давно. Старика своего похоронила более пятнадцати лет назад, три сына и две дочери жили кто где. Одни в районном центре, другие тоже уехали из родной деревни и осталась Власовна на старости лет одна в ветхой избе, в которой прожила полвека с законным супругом Иваном Митрофанычем.

         Вот и собиралась она встречать Новый год не в кругу родных детей и родных внуков, а у чужих людей. Хотя чужими назвать Пелагею и Климентия Будановых  назвать язык не повернется. Не один десяток дружили семьями, бабы виделись каждый день, делились своими горестями, радостями. Праздники отмечали всегда вместе, то у одних, то у других. Не стало Ивана Митрофаныча, друг его по мере необходимости и в меру своих уходящих уже сил помогал, чем мог, супруге покойного товарища. Так и доживали свой век старики, опираясь друг на друга, держась друг за друга.

         - Господи, неужели век кончился, новый наступает, - удивленно рассуждала Власовна, обряжаясь по-праздничному. – Родилась в одном веке, помру в другом, -- продолжала вслух разговаривать она сама с собой.

         - Мало того, что век заканчивается, так еще и тысячелетие новое наступит сегодня, - совсем добила старуху догадка, неожиданно осенившая ее. Да и догадкой это не назовешь. Вспомнила она о наступлении нового столетия и нового тысячелетия только сейчас, в канун Нового года, хотя в последнее время по телевизору только и говорили об этом событии. Просто слушая людей с экрана телевизора, не придавала значения, что они говорят и какие грядут важные и знаменательные на их взгляд события. А тут вдруг где-то в подсознании вспыхнул огонек и выдал такую неожиданную для хозяйки информацию.

         Сложив в хозяйственную сумку, купленную лет двадцать пять назад, с обмотанными изолентой ручками, новогодние подарки для Пелагеи и Климентия, для одной платок, для другого связанные ею варежки, Власовна оделась, проверила, закрыта ли печная вьюшка и вышла из теплой избы.

         Природа не захотела порадовать людей хорошей погодой. Наоборот, послала им свой подарок – сорокаградусные морозы. По всей деревне над избами стояли высокие столбы дыма от топившихся печей. В новогоднюю ночь никто не собирался спать и, чтобы гулять в тепле, не жалели дров и топили печи позже, чем обычно. Одна только Власовна управилась с этим делом пораньше.

         Дорога до дома друзей-стариков заняла всего несколько минут. Пелагея уже носила из кухни в большую комнату на накрытый по случаю праздника чистой скатертью стол тарелки с закуской. Обилием блюд он, конечно, не поражал. Все скромно, по-деревенски, по-стариковски. Это молодежь шикует. Салаты там разные, колбасы, сыры и прочее и прочее. Старикам много не надо. Выпить, закусить и потом разговоры, разговоры. И попеть, если на душе не совсем тошно будет.

         Из спиртного припасена была традиционная бутылка шампанского, бутылка водки и настойка самодельная.

         Хозяева тоже, как и их гостья, встречали Новый год без детей и внуков. Все они тоже разъехались кто куда. Как только выросли, так и рванули из родной неперспективной. Такой ярлык повесили многим деревням и молодежь разбежалась из них.

         Приехать встретить Новый год с родителями никто из сыновей и дочерей, а тем более из внучат, не рискнул в такие морозы. Да и добираться до отчего дома нелегко. Автобус до их деревни не ходит, только до соседнего села. Оттуда или десять километров пешком, или нанимать кого, чтобы довез. Вот и вся причина одиночества наших стариков.

         Когда до двенадцати оставалось десять минут, все быстро сели за стол, выпили (Климентий - рюмку водки, женщины – настойки) за уходящие год, век и тысячелетие. Затем хозяин неумело, не приходилось открывать такую стеклянную тару раньше, еле-еле справившись с упрямой пробкой, открыл шампанское и едва успел разлить шипучее вино по стаканам (фужеров за ненадобностью в доме стариков не было), как начали бить куранты на Спасской башне в Москве. Старенький черно-белый телевизор “Весна”, купленный еще во времена царя Гороха, служил исправно. Хоть и стал часто ломаться в последнее время, но в новогоднюю ночь не подвел.

         Речей за столом никто из троих не произносил. Не умели этого делать. Просто сказали друг другу “С Новым годом”, чокнулись и торжественно выпили. Долг был исполнен.

         И тут только вспомнила Власовна, что не подарила хозяевам приготовленные заранее подарки, а ведь нужно было это сделать раньше. Проворно, во всяком случае как ей казалось, она вылезла из-за стола, прошла к своей стоявшей на лавке возле входной двери сумке и вынула сверток. Вернувшись на свое место, она вручила хозяевам подарки.

         Теперь настал черед Пелагеи корить себя за забывчивость. Если честно сказать, то она забыла приготовить подруге новогодний подарок. Она и не купила ничего заранее, но у стариков в доме всегда есть один предмет мебели, который всегда забит вещами, причем, как правило, новыми. Это сундук. Вот к нему и направилась хозяйка. Открыв тяжелую крышку, она не долго копалась в нем в поисках вещи, пригодной для подарка. Большинство из бабок в течение всей своей сознательной жизни имеют привычку покупать вещи, которые затем исчезают в бездонности сундука. И у многих старух одна страсть – покупать платки с цветами разных расцветок. В любом деревенском доме, где есть сундук, есть в этом сундуке не менее дюжины совершенно новых, ни разу не повязанных платков. Это традиция деревенских баб.

         Выбирала подарок Пелагея недолго. Взяла один из платков, лежащих сверху в стопке и вручила Власовне.  Та, не разворачивая его, положила в свою многие годы служащую верой и правдой сумку. Обмен подарками был завершен, стороны остались довольны друг другом. Новогодний праздник продолжался.

         Телевизор старикам вскоре наскучил. На кого там было смотреть. На артистов, что ли, лица которых уже примелькались за последние годы. На новогодних передачах снова они же поют, кривляются. Бывает и хорошие, старые песни поют, да вот только больно уж на современный лад. Поглазели маленько старики на экран телевизионный да и ударились в воспоминания. А тема одна – хоть и тяжело раньше было, а жилось веселее. Так и проговорили часа три, изредка прерывая свою беседу  выпиванием очередной рюмки и закусыванием.

         Вскоре Власовна засобиралась домой. Хозяева попытались ее отговорить, но она настояла на своем. Попрощавшись, вышла на трескучий мороз и скорым шагом направилась к своей избе.

         Пес не вылез из будки, учуял, что хозяйка зашла в ограду. Да и не захотел покинуть нагретое место.

         Неуютно показалось Власовне в избе, едва переступила порог и включила свет. Может от того, что лампочка была слишком мала и слабо освещала прихожку, экономила хозяйка на электричестве, вкручивая электролампочки самой малой мощности.  Может от того настроение из праздничного в один миг превратилось в паршивое, что вдруг остро почувствовала она свое одиночество. Поняла вдруг, что одна она, хоть и родные дети есть на свете, и друзья старинные.

         Многими причинами объяснялась ее хандра после возвращения из гостей. Что ей оставалось делать, как не лечь отдыхать. И тут она вспомнила про подружний подарок. Открыв свою сумку, вынула сверток, начала разворачивать и вдруг что-то вывалилось из него и упало на половики. Власовна нагнулась, пригляделась и обомлела. На полу лежала... рассыпанная пачка денег. Вот это подарок сделала ей Пелагея! Все свои сбережения, наверное, засунула в этот платок, забыла про них и подарила его вместе с купюрами.

         Собрав сотенные, полусотенные и десятки, она стала думать, когда лучше вернуть деньги – сейчас отнести или до утра подождать. Не к спеху ведь. Все равно Пелагея за покупками не побежит среди новогодней ночи.

         - До утра подожду, -- решила Власовна, но, расстилая постель, вдруг подумала, а что если подруга вздумала ее проверить на честность. Прикарманит она их деньги или нет. Принесет сразу, как найдет в подарке, либо позже вернет, а может и совсем потом скажет, что не видела никаких денег в платке.

         Не по себе стало Власовне от таких мыслей. Будь он неладен этот сюрприз. Что больше всего боятся старые люди, особенно деревенские старики, так это взять чужую копейку и обвинения в нечестности и непорядочности. Сохранить доброе имя до самой смерти для них превыше всего.

         Подумав о том, что эта история с не вовремя вернутыми деньгами может получить огласку и будет выглядеть она, Власовна, в неприглядном свете, придала ей решимость. Она уже не думала, что придется снова тащиться по сильному морозу к старикам Будановым. Быстро собралась и почти бегом направилась туда, откуда полчаса как вернулась.

         Пелагея и Климентий еще не ложились спать и с удивлением услышали, как кто-то открывает расбухшую дверь в избу. Когда же на пороге появилась Власовна, то еще больше удивились

         - Что случилось? - вырвалось у Пелагеи.

         --Ты что это, подруга, проверить меня на честность вздумала, - ошарашила ее Власовна.

         - О чем ты? - не поняла хозяйка.

         - На, забери свои деньги. Подсунула с платком, я и не знала, что подумать. По забывчивости ты их туда положила, или специально решила проверить, возьму я их себе или назад принесу, - наконец объяснила Власовна причину своего возвращения.

         - Господи, как ты могла подумать такое! - всплеснула руками Пелагея. Климентий сидел ничего не понимая и не вмешиваясь в бабьи разборки.

         - Это я пенсию свою и дедову за три месяца туда сунула, - вспомнила она, - а когда платок, то и не вспомнила ведь про них.

         - А может все-таки нарочно подсунула их мне? - сомневалась Власовна.

         - Да не выдумывай ты! - возмутилась хозяйка. – Зачем мне тебя проверять. Или шутки так шутить.

         Конфликт был исчерпан. Однако Власовна все же предложила Пелагеи пересчитать деньги, чтобы окончательно избежать недоразумений. Ни Пелагея, ни Климентий делать этого не стали. Хозяйка демонстративно открыла сундук, сунула туда злополучные купюры и потребовала от подруги снова сесть за стол.

         Только под утро первого дня нового года вернулась Власовна домой. Хоть и небольшая сумма была в подаренном ей платке, но для стариков это был капитал.

         Не прошло и суток после встречи Нового года и вдруг Власовна заметила, что что-то происходит. Как-то по-другому, не так как обычно, отнеслись к ней старики Будановы, едва появилась она на следующий день в их доме. Будто каким-то холодком повеяло от них. Что-то случилось, а что именно, ей пока было невдомек. Может из-за тех несчастных денег, так она их вернула все до копейки. Да и зачем ей было красть у друзей.

         Только на второй день нашла Власовна объяснение происходящему. Полезла она в подполье за картошкой, включила там свет. Спасибо старшему сыну, догадался провести электричество в подпол, чтобы легче матери было набирать картошку, а то раньше все со свечкой или керосиновой лампой лазили туда. Не каждый день спускалась Власовна вниз, не было надобности. Перед Новым годом последний раз туда наведывалась.

         Власовна осторожно спустилась по лесенке, поставила ведро перед дощатой перегородкой, разделявшей подполье на две части. В большей хранилась едовая картошка, в меньшей – семенная. Прежде чем набирать картофелины, она окинула взглядом подполье. И тут заметила на верху картофельной кучи прямоугольный листок, который без всякого сомненья мог быть только денежной купюрой. Перегнувшись через перегородку, край которой доходил ей до пояса, она дотянулась до находки и взяла ее в руки. Это была полусотня.

Власовну как кипятком ошпарило. Без всякого сомнения, эта пятидесятка была из той пачки, которую она вернула Пелагеи и Климентию. Но как она сюда попала? Власовна посмотрела наверх и увидела, что то место, где лежала купюра, находится под крышкой небольшого отверстия. Обычно в деревенских избах в подпол делались два лаза, один большой, чтобы человек мог свободно спускаться вниз, другой – совсем маленький. Вырезался он в полу для того, чтобы ссыпать картошку из мешков и ведер прямо из комнаты, кухни или прихожки, в зависимости от того, в каком месте под домом находился подпол.

В довольно широкую щель между крышкой сыпного лючка и половицами падал свет сверху. Только в этом месте и могла упасть вниз  пятидесятка. В комнате щель Власовна закрывала половиком, но в тот момент, когда она уронила пачку с деньгами, он был сдвинут и купюра каким-то непонятным образом проскользнула в это узкое отверстие.

Теперь ей стало понятно, почему старики Будановы так неожиданно переменились к ней. Сами не говорят прямо и ей невдомек, что же случилось.

Быстро набрав картошки, она вылезла, оделась, положила в карман найденные деньги и направилась к Пелагеи.

- Все-таки принесла, - так встретила Власовну подруга, когда та протянула ей деньги и собиралась рассказать где она их нашла.

Власовна остолбенела от этих слов. Услышав такое, без всякого сомнения следовал один вывод – Пелагея была уверена, что эту полусотню подруга присвоила, а когда поняла, что афера не удалась, решила вернуть деньги и придумать какую-нибудь историю.

- Плохо же ты обо мне подумала! - с горечью проговорила Власовна и, не попрощавшись, ушла. Теперь настал ее черед обидеться на свою старую подругу.

С того дня перестали они ходить друг к другу. В деревне быстро заметили размолвку, но никто не знал и не догадывался, почему это случилось.

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "