Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
Необъяснимое
 

ЗАЗЕРКАЛЬЕ

 

 
Марина ГУСАРОВА ПРЕДВЕСТИЕ
 
Олег МАРКЕЛОВ

ПРОРОЧЕСТВА

 

 
Марина ГУСАРОВА
 

ПРЕДВЕСТИЕ

СЮЖЕТЫ НЕОБЫЧНЫХ КАРТИН
ПРИХОДЯТ К ХУДОЖНИКУ АЛЕКСАНДРУ ЖМАЙЛО... ВО СНЕ

 

О природе сновидений человечество задумывалось, пребывая еще в младенческом возрасте. Однако и по сегодняшний день ученые мужи не могут дать однозначного ответа, какие неведомые силы даруют нам под таинственным покровом ночи гениальные открытия (общеизвестно, что знаменитая периодическая таблица приснилась Менделееву), неповторимые стихотворные строки, а порой - простые решения накопившихся проблем. О снах писали классики, спорили толко­ватели и с придыханием рассказывали пораженные мгновенными ночными «озарениями» простые смертные.


А вот художник из села Скалистого Александр Жмайло свои сны изображает на холсте. Причем порой даже не по желанию, а вопреки ему - просто не может иначе. И сновидения к нашему собеседнику приходят не совсем обычные, их толкование не сводится к банальному «пожар - к потопу, потоп - к пожару». Александр даже признался, что порой... боится своих снов. Но не воплощать их с помощью кисти и красок просто не может: «Это сильнее меня».

 

Сюжеты, которые приходят к художнику, - своего рода пророчества, предвестники. О двух необычных работах Жмайло наша газета уже писала: одно из полотен предвосхитило трагедию на авиашоу в Скнилове, под Львовом, второе - нью-йоркскую трагедию, гибель знаменитых небоскребов-близнецов. 

Именно на картине «Блудница на звере» в  чертах смуглого бородача в восточном тюрбане явственно угадывалось лицо неуловимого террориста Усамы бен Ладена...


И вот – новые работы «родом из снов». Очередная попытка параллельного, не зримого  мира сказать нам, глухим и порой равнодушным ко всему, что не касается нашего бытия: «Остановитесь! Задумайтесь!» Увы, эти полотна еще не известны широкому зрителю. И будут ли известны -  бог весть. А станут ли предостережением, побудят ли изменить что-то в нашей жизни? Пока вопрос остается риторическим. Не питает надежд на этот счет и сам автор необычных картин: «Сегодня это никому не нужно».


Но, похоже, кто-то все же очень заинтересован, чтобы причудливые сновидения материализовались на холсте. Впрочем, пусть об этом расскажет сам  Александр Жмайло.


- Сюжеты этих картин сформировались еще в 2000 году, - поведал мой собеседник. – Однако после этого два года я практически не работал серьезно, что-то писал, конечно, в основном пейзажи, в общем, занимался  не творчеством, а ремеслом. Но как-то знакомый медиум, которому я, кстати, ничего не говорил о снах, сказал: «Ты какие-то картины хотел писать? Так вот, обязательно напиши их». Я человек верующий, и меня  долго обуревали сомнения: стоит ли делать это, от Бога эти сюжеты или от сатаны? А потом об этих картинах рассказали одному священнослужителю довольно высокого ранга, добавив, что я пребываю в раздумьях, нужно ли это. Он задумался  и сказал: «Пускай пишет». И эти слова стали для меня решающими - я начал работу.


Сюжет картины, которую Александр назвал «Библейская карусель», навеян, кроме сновидений, и двадцать четвертой главой Евангелия от Матфея: «…Тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы: и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да нее обращается назад взять одежды свои. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни. Молитесь, чтобы не  случилось бегство ваше зимою или в субботу. Ибо  тогда  будет великая скорбь, которой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть, но ради избранных   сократятся   те дни».  

 
Увы, на газетной полосе не возможно передать цветовую палитру  картины. «Цвета - это ведь тоже символы, - замечает мой собеседник. - Внизу зеленый, он символизирует исламский мир, наверху бело - голубой - цвета израильского флага. В этой картине, как камешки мозаики, складывается все: поведение Израиля, Палестины, реакция мирового сообщества. Сначала, правда композиция была несколько другой, но потом переплавилась.


Главную роль играет язык символов: в центре изображена звезда Давида, а в ней фрагмент иконы «Неопалимая купина» - суть этой иконы, горящей и несгорающей, очень мощной – в спасении. К тому же изображена там и лестница – тоже символ спасения. Вокруг – ангел, орел, лев и буйвол, обитатели небесного, горнего мира, упоминаемые в Апокалипсисе, и множество ангелов. Картина эта явно апокалипсическая, спасающая от  символической «жалящей осы», изображенной внизу».


- Магия цвета пронизывает и другую картину, «Роза в игрушечном городе», - продолжает Александр Жмайло, - Место действия, изображенное на ней, нам гораздо ближе географически, и не только: это Санкт-Петербург, узнаете?


Узнаю. И знаменитого сфинкса, ставшего темно-фиолетовым, и арку, и упавший шпиль, и пошатнувшегося под порывом стихии оловянного солдатика в форме времени Павла I… А венчает город трех революций роза, зловеще раскрывшаяся в форме ядерного гриба. Что это – предостережение, предчувствие катастрофы? А может пустое  - как пустой сон: ведь пророчеств о гибели города на Неве история уже знает превеликое множество?


- Здесь явно прослеживается цветовая гамма российского триколора, - объясняет автор, - во всех моих картинах цвета имеют сильную символическую и логическую основу. Почему красный? По какой-то причине то, что должно случиться, придет через красное. Что это – пламя, символ некоего политического института, точно сказать не могу, как говорится, так карта легла. Вообще эта картина родилась после поездки в Санкт-Петербург: сам город в очередной раз меня удивил - очень изменился. Потом, уже когда вернулся домой, было четыре сна. Я не хочу никому навязывать свое мнение, но мне кажется, что эта картина символ некой нереализованности. Была перестройка, за ней  последовал развал Союза – зачем, для чего? Думаю, если подобный виток истории произошел, в России должна была хоть в какой-то степени прозвучать  монархическая тема. Но создается такое впечатление, что и этот урок истории впрок не пошел. То, ради чего всё это делалось, не случилось. Зачем надо было сокрушать систему? Чтобы какие-то жулики торговали где-то паленой водкой? Чтобы вместо покаяния  последовал  раздел общества на «красный электорат» и «новую буржуазию», сражающихся не покладая рук за власть, деньги и привилегии? Цель не достигнута, выстрел оказался холостым. Цареубийца почитаем до сих пор – как же может произойти прощение и очищение? Поверьте, я не  сторонник имперского духа, который, кстати, может проявиться где угодно. Возьмите Соединенные Штаты - страна вроде бы демократическая, но это ведь империя! Кстати, история уже не раз показывает: фетиш имперского духа (в плохом смысле слова) способен возрождаться в самых якобы народных режимах. Возьмите многие постсоветские страны - там уже давно установлена псев­домонархия: местные царьки заменили на троне помазанника Божия, генетически отобранного высшей волей.


- Самое страшное, — считает Александр, — что покаяние не реализовалось именно на уровне простых людей. Поэтому нет нам прощения свыше, нет помощи Божьей. Вдумайтесь: Санкт-Петербург по сей день остается центром Ленинградской области! Герб — двуглавый орел - и возвращенный советский гимн. Этот кажущийся   «винегрет» - вовсе не продукт случайно сложившихся обстоятельств. Дело в том, что даже самый незначительный и внешне невинный символ обладает  магической и мистической силой. Разброд  в символах порождает разброд в головах. И это мешает всем нам, родившимся на осколках великой империи, развиваться далее.


Картины свои  Александр Жмайло считает всего лишь зеркалом, отражающим то, что уже сложилось. «Не знаю, почему все это идет через меня, выкладываясь в определенный пиктографический символ, -  недоумевает мой собеседник. — Я, честно говоря, эти картины вообще не хотел писать, но все же написал, что-то подстегивает».


Расслабиться после столь трудных творческих «родов» художнику из Скалистого, видимо, не придется – да, Александр  снова….видит сны, рождающиеся в его сознании под покровом ночи еще две новые картины. Материализуются ли эти сновидения на холсте?


- Не знаю, - сомневается художник. Вначале я  решил: не буду их писать. Но потом понял, что все-таки буду, от этого никуда не денешься. А вот покажу ли их кому-то – не знаю. Хотя дату создания, наверное, зафиксирую официально, а вдруг пророчества сбудутся?


Но мне думается, новые откровения, пришедшие к нему в очередной раз во сне, Александр Жмайло все же покажет хотя бы узкому кругу друзей и знакомых. Ведь живопись без зрителей, как музыка и поэзия без слушателей, абсолютно бессмысленна.

 

                                 «КРЫМСКОЕ ВРЕМЯ»

21 ноября 2003 г. № 216 (1817) 

 
Олег МАРКЕЛОВ
 
ПРОРОЧЕСТВА

КРЫМСКИЙ ХУДОЖНИК НАРИСОВАЛ
ТРАГЕДИИ В НЬЮ-ЙОРКЕ И ЛЬВОВЕ
ЗА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ДО ТОГО, КАК ОНИ ПРОИЗОШЛИ

 

Александр Жмайло «сдал» бен Ладена с потрохами. Причем еще до того, как террорист № 1 организовал налет на Нью-Йорк. За семь лет до американской трагедии Александр изобразил ее в цветах и красках. Да еще и составил «фоторобот» Усамы. Куда, спрашивается, смотрели спецслужбы? Где были ЦРУ и ФБР?


Шутка? Шутка. В которой, однако, есть доля правды. Или доля   шутки? Впрочем обо всем по порядку.

 

Александр Жмайло - крымский художник. Живет неподалеку от Бахчисарая. Раньше Александр жил в солнечной Азии, которая в имперские времена скромно именовалась Средней. Пос­ле того как Азия освободилась от «колониального ига» и стала Центральной, он счел за благо перебраться в менее солнечный Крым. Но началась эта мистическая история еще там, на Востоке.


         - В 1992 году я впервые прочел «Апокалипсис» Иоаннна Богослова, - вспоминает Александр. - Книга меня просто поразила. А главное - мне показалось, что в ней говорится не только о будущем, но и о том, что происходит уже сейчас. И я решил проиллюстрировать несколько эпизодов, собрав их воедино.


Тему и название будущей картины — «Блудница на звере» — навеяли стихи двух глав - семнадцатой и восемнадцатой. В них говорится о гибели великой мировой империи и ее столицы, которые названы Вавилоном, «великим городом», «великой блудницей, сидящей на водах многих» и «женой, сидящем на звере».


- Об этой стране в Откровении сказано, что она очень богата и очень развращена своим богатством. Что она впитала в себя многие культуры и религии, что к ней стремятся купцы всего мира, что «цари земные» ищут ее дружбы и расположения. И что все они будут очень огорчены, когда она погибнет. Я подумал: что же это за страна? Наш несчастный СССР, который в то время уже почил в бозе? Старушка Европа? Нищие африканские государства, Индия или Китай?   Вряд ли. Вавилон Апокалирсиса все-таки больше похож на Америку.


- Я стал подыскивать детали для «пейзажа», на фоне которого должно было разворачиваться действие, - продолжает Александр. - Нашел фотографии башен Всемирного торгового центра. И тут началось нечто странное. Дело в том, что по форме «Откровение» Иоанна Богослова - это цепь пророческих видений. А язык пророчества всегда аллегоричен.  Поэтому я понимал, что изобразительный язык моей картины тоже должен быть аллегорическим. А тут вдруг возникли два примитивных модерновых столба. Они торчали, как бельмо в глазу. В результате картина сразу приобретала противный «привкус» плаката. Кроме того, башни ВТЦ статичны, а Апокалипсис - процесс динамический. Возникло противоречие: с одной стороны, я точно знал, что мне нужны именно «близнецы», а с другой - никак не мог вписать их в картину. Ничего не поделаешь: у Аль-Каиды одни законы, а у эстетики — другие. Пришлось видоизменять и форму, и размеры небоскребов, и их положение в пространстве. В результате получилось то, что теперь можно видеть на картине (слева). От американского флага на плече блудницы Александр, по его словам, так и не смог избавиться. Хотя пытался, стараясь избежать все той же «плакатности». Остался в неприкосновенности и венец, «позаимствованный» у статуи Свободы. А вот заостренный хвост зверя, разрушающий небоскребы, художник поначалу увенчал крылатой ракетой, но потом решил ракету убрать. Ну не вписывалась она я композицию, хоть ты тресни...


Но самое интересное произошло с лицом человека, изображенным на животе блудницы. Вообще-то по сюжету картины и по замыслу художника это должен был быть не кто иной, как сам антихрист.


- Обычно я пользуюсь своим «информационным фондом» - фотографиями, вырезками из журналов. Подобрав достаточно противную рожу, - замечу, совершенно европейскую - я приступил к работе. Казалось бы, что тут сложного: взять и перенести лицо с фотографии на холст. Элементарно. Тем более, что я неплохой портретист. Но это лицо у меня не получалось! Ну не получалось — и все. Вместо него все время возникала совсем другая физиономия. Я несколько раз снимал с холста сырую краску, переделывал, а потом плюнул и решил: пусть остается то, что есть. В результате получился какой-то азиат. Тогда я, конечно, не думал, на кого он может быть похож. Я вообще про все это забыл — картина ведь была закончена еще в 1994 году. А после атаки на Нью-Йорк, когда по телевизору целыми днями показывали разрушение «близнецов» и бен Ладена, стал припоминать, что у меня было что-то, связанное и с этими небоскребами, и с этим лицом. Попытался сравнить его с фотографией Усамы - и очень удивился. У человека, изображенного на картине, и Усамы очень похожи надбровная дуга, лоб, глаза, скулы, форма лица. Одним словом, получился «фоторобот». Почему бороды нет? Ну, извините. Я ж не портрет его писал...


В том же 1994 году Александр сделал несколько коллажей. Проданы были все, кроме одного. Пять лет спустя, уже в Крыму, художник решил написать картину «Женщина с красной рукой», взяв за основу этот коллаж.


- В то время у меня был жуткий кризис тем. Вот я и решил воспользоваться коллажем. Но по мере работы он стал превращаться в нечто совсем другое. Пожалуй, единственная деталь, которая без изменений перекочевала на картину, — это архитектурное украшение в виде головы льва. А все остальное...  Во-первых, в самом начале работы я нечаянно пролил на коллаж тушь. На картине это пятно превратилось в траурную материю, покрывающую голову льва. К этому я добавил графин с поминальным вином. Во-вторых, цвет истребителя в верхней части картины (он почти задевает крылом голову льва) должен был быть обычным для военного самолета. Но «камуфляж» никак не вписывался в общую цветовую гамму. Я долго подбирал цвета и наконец остановился на желто-голубом. А потом и всю картину  решил сделать  в желто-голубых тонах желтая земля, голубое небо…


Дальше, судя по рассказу Александра, все было почти так же, как и в случае с первой картиной. Я увидел по телевидению репортаж о Львовской трагедии. Конечно, это был шок... Но какое-то время спустя возникла цепь ассоциаций:   голова льва  (причем именно как архитектурная деталь) -   город льва  — желто-голубой истребитель — траурная ткань...


Чушь? Ерунда? Бред? Все притянуто за уши? Конечно, проще всего отмахнуться и считать именно так. Было и у меня такое искушение. Но потом я подумал: а почему бы и нет? Ведь есть, к примеру, у Сальвадора Дали картина «Осеннее каннибальство». Желающие могут найти репродукцию и посмотреть на нее. Так вот, эта картина считается «пророчеством» о скором начале Второй мировой войны. Ну а как насчет «Предчувствия гражданской войны» того же Дали? Или картины «Купание красного коня» Петрова-Водкина, которую советские искусствоведы объявили «гениальным предвидением» октябрьской революции? Правда, непонятно, почему они так решили. Наверное, потому, что конь на картине красный. Нет, господа, что ни говорите, а художник есть существо, принадлежащее двум мирам — здешнему и нездешнему. И кто из нас может знать, что этому существу оттуда, из прекрасного, так сказать, далека нашепчут? А?

 
  «КРЫМСКОЕ ВРЕМЯ»
8 февраля 2003 г. № 38 (1639) 
 

 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "