Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
 
Александр ШИПИЦЫН
 
МАЙЯ ИЗ ПОДВОДНОГО ГОРОДА (стр.5)
 
Видение
 

За три часа Майя, сжавшись в комок, перечитала десятки материалов об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Порой ей казалось, что она попала в мир, не принадлежащий людям, потому что люди даже в припадке ярости не способны нажатием кнопки стирать с земли города с людьми! Не способны! Но когда в голове возникала мысль, что на земле войны могут вести только люди, сознание просто начинало отключаться. Особенно от простого открытия: войны – дело не эмоций и ярости, а хладнокровной, взвешенной и глубокопродуманной политики.
И ее психика не выдержала перегрузок – от всего, что случилось днем, от того, что узнала из Интернета – она с трудом добралась до своего кресла и впала не то в сон, не то в полубессознательное состояние, которое тут же превратилось в ужасное видение.

Майя на большой высоте летит в бомбовом отсеке большого бомбардировщика. Но ей дано видеть все, что над и под самолетом. И не только видеть, но и слышать. Ее крепко держат металлические клешни специально сконструированного гнезда для нее. Внизу океан и разбросанные до самого горизонта острова. Неожиданно ей становится ясно, что она вовсе не человек, а бомба – огромная металлическая болванка цилиндрической формы, с хвостовым стабилизатором и жуткой начинкой внутри. Она – атомная бомба. Зовут ее «Малыш». Ее цель – японский город Хиросима. Точнее, это цель тех, кто ее создал.


Она вспоминает, как перед взлетом к ней подходили люди в военной форме и гладили ее бока. Она помнит взгляды и выражение лиц. Таких лиц она раньше не встречала. Все переполнены гордостью, радостью, чувством мести, но сквозь эти чувства, как кровь через бинт, проступает страх. Страх перед огромными переменами в их жизни, в жизни людей на планете, страх за своих детей. На нее смотрят одновременно как на Бога и как на дьявола.


Но никто уже ничего не изменит. Страна, в которой сделали бомбу, ничего не изменит, потому что народ не знает о ней, и к тому же, выбрав президента, он, этот народ, доверил ему от своего имени принимать все решения, даже если они несмываемым проклятием лягут на него – на веки вечные, пока он, этот народ, будет существовать. Президент, приказавший сбросить бомбу на город, не откажется от этого решения, потому что этим самым проявит нерешительность и разочарует многих, кто ему служит. Он марионетка своей должности. Военные служаки ничего не изменят, поскольку у каждого из них с самого начала карьеры есть индульгенция с названием «Я ничто!» «Я ничто, я винтик, я лишь выполняю приказы». В юности, в первый же день курсантской жизни им капральским железным голосом рекомендовано учить наизусть армейскую библию – устав, а также без обсуждения выполнять приказы командиров и засунуть свое мнение подальше в задницу. И точка. Здесь любая твоя мысль – ересь. Если бы у черепа была крышка, то, вынув мозги, его превратили б в загашник для боеприпасов или в шкатулку для устава.


Ну а бомба… Она – последнее научное и техническое достижение цивилизации, но смысл ее жизни - в смерти: превратиться в прах и превратить в прах все вокруг себя. И потому смысл жизни тех, кто ее создавал – ненамного отличается от смысла бомбы.


Вот и виден тот город, на который предстоит упасть. Все дано видеть и слышать Майе-бомбе! Она всматривается в прохожих, которые идут по центральным улицам города, она отчетливо видит то место, над которым, не долетев до земли шестьсот метров, взорвется. Взорвется в воздухе, чтобы радиус смерти был больше! В городе в основном женщины, дети и пожилые люди. Майя пытается кричать им об опасности, но бомбе голоса не дано. Майя хочет вырваться из клешней механизма, которые держат ее в бомбовом отсеке, но что может увесистая металлическая болванка, хоть и с такой начинкой! До взрыва – это всего лишь самая беспомощная глупая болванка. Лишь после взрыва она станет историей…


Она видит мост через реку, буддистский храм, и недалеко от него сквер, видит все, что будет не то что испепелено, а испарено. В сквере играет мальчик со щенком. Неподалеку – дом, рядом с домом – девочка лет четырех-пяти в летнем красивом платьице. Девочка обняла ноги мамы и, уткнувшись головой вниз живота, горько плачет, не желая расставаться и идти в детский сад. Рядом старушка, поливающая из лейки цветы перед домом.


Неожиданно механизмы лязгнули и клешни освободили из своих объятий Майю-бомбу. Началось свободное падение.


Никто не обращает внимания на рев одинокого самолета. Правда, поодаль летят еще два, но это крылатое трио совсем не походит на боевую воздушную единицу. И в самом деле, у сопровождающих самолетов бомб нет – один метеоразведчик, другой только с измерительной аппаратурой да с фото- и кинокамерами...


И лишь безногий молодой человек в военной форме, что сидит у входа в буддистский храм, не отрываясь смотрит на Майю. В его глазах ужас и предчувствие: вот-вот произойдёт что-то страшное и непоправимое – непоправимое сегодня, завтра, через столетия. Непоправимое никогда. Но он тоже не может кричать, после ранения он не только без ног, но и без голоса. Взгляд Майи-бомбы встретился с взглядом изуродованного солдата, ее немота встретилась с его немотой. Казалось, земля расколется от их немоты, но лишь цветы и листья дрогнули – да и то, наверно, от ветерка. Солдат пытается изо всех сил кричать, но получается что-то вроде мычания и стона. Прохожие бросают ему монеты…


Девочка и мама уже расстались у крылечка садика, где их встретила нянечка. Девочка, всхлипывая, просит маму прийти и забрать ее пораньше, мама обещает.


Майя-бомба молит Бога об одном – чтобы она умерла, чтобы ничего не видеть и не слышать. Но такие бомбы могут умереть лишь вместе с тысячами, с десятками и сотнями тысяч тех, кто живет на земле.


Мама девочки еще не дошла до перекрестка, где сядет в служебный автобус. Девочка еще не зашла в садик – остановилась перед крылечком и пропускает жука, переползающего перед ней дорожку. Воспитательница с улыбкой смотрит то на девочку, то на жука...


Счастливый мальчик лежит в траве в обнимку со счастливым щенком, который шершавым языком лижет ему ухо и щеку. Как пьянит щенячий запах!


Мальчик лег на спину и смотрит в небо. Над ним сквозь кроны деревьев величаво пронизывает синеву аист, петляют ласточки. Рядом несуетливо по-деловому летает пчела в поисках аэродрома-цветка. В зеленом пространстве травы ромашковые галактики не привлекли ее внимание, она летит дальше. А на колени мальчику сел махаон! Так хочется взять в руки, но вдруг повредишь крылышки или усики!


Мальчик думает, что бабочки, пчелы, птицы никогда-никогда не прилетят и не сбросят бомбы на цветы, на муравейник и на людей тоже. Он перевел взгляд на самолет, затем на черную точку, приближающуюся к земле. Он не раз видел, как самолеты бомбили его город, сбрасывая вереницы черных точек, которые, долетая до земли и до домов, рвали их на куски. А тут такая странная большая одинокая точка! Возможно, с самолетом что-то случилось? Не человек ли выпал и летит к земле? «Наверное, человек!» - мальчику стало страшно от этой мысли.


Майя-бомба знает, что ей осталось лететь считанные секунды – вот-вот и она взорвется, всосет в свой огненный шар деревья, дома, людей, животных и испарит их. Испарит микроорганизмы в земле, червей, мышей, кротов, испарит птиц, людей. А что с их душами? Кто знает, что может быть с душами в этом адовом пламене? Когда стихнет их боль? И стихнет ли когда-нибудь?


Она видит широко открытые глаза мальчика, его бездонные, сузившиеся от ужаса зрачки и, теряя сознание, падает в них…


Майя очнулась с таким криком, что в мгновение ока Окито был около ее кресла. Сна как будто и не было.

- Майя! Майя! Что с тобой? Пожалуйста, успокойся!

Майя схватила его руки и, посидев неподвижно несколько минут, легла в кресло и накрыла голову подушкой.


Окито пододвинул свое кресло к Майе и просидел остаток ночи рядом с ней. Глаза его сомкнулись лишь тогда, когда заалел восток. В это время стали попискивать и мигать приборы, оповещающие о появившихся в поле зрения «Братишки» объектах. Майя встала с кресла с припухшими веками, с налитыми свинцом руками и ногами. Не с первой попытки встала. И с Окито слетел сон. Майя подошла, пошатываясь, не к приборам, а к иллюминатору и несколько минут смотрела на восход солнца. К ней подошел Окито.


- Пожалуйста, побудь здесь без меня минуток десять-пятнадцать. Мне надо с океаном пообщаться наедине.


- Ты как себя чувствуешь?


- Не беспокойся за меня, за океан тоже.


Майя зашла в бытовой отсек, надела купальник и, выбравшись через верхний люк на палубу «Братишки» площадью примерно в четыре письменных стола, прыгнула в воду. Окито смотрел за ней через иллюминаторы.


Майя плыла по алой дорожке восходящего солнца! Казалось, что она вот-вот повернет обратно – движения ее были тяжелыми, медленными. Но она, несколько раз нырнув, оживала на глазах! Через минуты три она как будто соревновалась с невидимыми пловцами, набирая и набирая скорость. Чтобы так человек красиво и быстро плавал, Окито еще ни разу в жизни не видел. Было впечатление, что она едва касается воды! А если ныряла, то через минуту просто вылетала из воды и плыла еще быстрее – дальше и дальше. В солнечной дорожке ее почти уже не было видно, но когда в очередной раз она нырнула и пробыла в воде около двух минут, Окито сам сбросил с себя одежки, чтобы плыть к ней и спасать. Но она вынырнула, как будто видела все его движения, повернулась к «Братишке» лицом и помахала рукой. В этот момент около нее появилась парочка афалин и к аквалёту она возвращалась с дельфинами.


- Теперь они не отстанут от «Братишки», познакомившись с его хозяйкой, - улыбнулся Окито, когда Майя поднялась на палубу. Он с восторгом смотрел на удивительную пловчиху и радовался ее возрождению. Майя в ответ улыбнулась ему.


- От меня весь океан никогда не отстанет, и я от него тоже.


- Можно, я… тоже не буду отставать? – перебарывая смущение, спросил Окито.


- А ты этого хочешь? – улыбнулась Майя, но ответ не услышала – приборы безопасности «Братишки» запищали во всю свою силу - значит, какие-то неизвестные объекты уже довольно близко.


Майя юркнула через люк в кабину, за ней последовал Окито.


- О, какая встреча! – воскликнула Майя, взглянув на мониторы. – Прямо на нас курс держит стадо китов, возможно, это мои старые знакомые. Среди них есть и мой жених!


- Жених? – усмехнулся Окито. – Вы помолвлены?


- Почему бы и нет! – засмеялась Майя. - Мы с ним – замечательная пара, и ты скоро убедишься в этом. Перебирайся сюда, в кресло пилота, отсюда самый лучший обзор того, что есть за бортом. Сейчас я устрою для тебя самое лучшее лечение в мире. Погружаемся на глубину пять метров. Отсюда тебе будет удобнее наблюдать за выступлением группы китов с солисткой из Подводного Города.


- Ты с ними будешь исполнять старинную народную песню? – улыбнулся Окито. - Или репетировать свадебное танго? Смотри, чтобы на ногу не наступили!


- Номер с названием «Ахнем по-тихоокеански!» - ответила Майя и побежала в бытовой отсек надевать легкий подводный костюм.


Вода сомкнулась над кабиной, «Братишка» послушно опустился на пять метров в глубину и замер. Обзор из кабины был великолепный. Окито пришел в восторг от того, что видел вокруг – пред ним предстала маленькая часть безмерного подводного мира. Сверху - вода, вокруг – вода, снизу – бездна воды!.. Даже когда летишь над океаном в самолете, не можешь себе представить, что воды может быть столько много!


- Я выхожу через шлюзовой отсек! – крикнула Майя. – Представь, что ты в партере подводного театра, артисты выходят на сцену!


Окито уловил еле заметный шум механизмов в кормовой части, после чего наступила тишина, он остался один в аквалёте, если не считать робота, который спал в углу. Конечно, такие нерациональные поступки, на которые решилась Майя, он не одобрил бы, так что сон его был своевременным.


Окито вздрогнул, увидев за кабиной Майю. Она была в серебристом, эластичном, плотно облегающем тело костюме. Никаких аквалангов или других устройств для дыхания не было. Не было даже маски на лице.


Она приникла к кабине, приплюснув нос и широко улыбаясь, помахала рукой. Окито тоже улыбался и махал ей рукой, но ему становилось все тревожнее. Он стал жестами показывать Майе, что ей пора всплывать и отдышаться. Майя помотала головой, не соглашаясь, сделала из пальцев знак «все окей», поплавала перед кабиной, то уходя в глубину, то снова приникая к кабине, и только после этого, красиво работая телом, стала быстро всплывать.


«Этот серебристый лягушонок был в воде больше пяти минут, - отметил Окито. - Ну и дела!..


К Майе в это время подплывало стадо из семнадцати серых китов.


Уже по приборам в кабине «Братишки» Майя догадалась, что приближается та семейка китов, которая полгода назад едва не потеряла навсегда своего самого младшего сородича. Судьба распорядилась, чтобы она помогла гигантам в тот роковой час…
 
Полгода назад: объятие необъятного
 

Полгода назад эта китовая семейка не спеша пересекала Тихий океан от берегов Калифорнии по направлению к Берингову морю, но в районе северных Гавайских островов встретилась с большой группой касаток.


Серые киты, процеживая тонны воды, извлекая из нее планктон и мелкую рыбешку, громко пыхтя и пуская фонтаны, не заметили приближение опасности. Но главная беда была в том, что они просмотрели, как далеко отплыл от них четырехгодовалый китенок, который и стал целью атаки изящных, сильных и беспощадных охотников океана - касаток.


Один на один ни одна касатка не осмелилась бы сойтись с ним в поединке, хоть он и всего четырехгодовалый китенок, но на то они и касатки, чтобы не знать джентльменских правил, а действовать по своим. Как торпеды, пронзая собой гребни волн, они на всей скорости приближались к бедолаге, окружая его с трех сторон. Не успев сделать хороший вдох, он нырнул и ушел на такую глубину, на которой его ни одна касатка не достанет. Но это не особо беспокоит океанских охотников-интеллектуалов. Сканируя толщу воды своими чуткими эхолокаторами, они буквально видят каждое движение своей жертвы и ждут, когда у нее закончится кислород в легких, и она, изрядно обессилев, всплывет перед их носами – почти готовое блюдо для пиршества

.
Все к этому шло и сейчас. Как только китенок всплыл, в его тело вонзились несколько челюстей. Почти все они целили в район дыхала, чтобы китенок не успел отдышаться.


С огромным трудом китенку удалось нырнуть снова, но очередное всплытие было бы для него роковым – кровь без кислорода превращает тело в безжизненное бревно, которое в минуту распилят на куски зубы прожорливых хищников. Родственники, услышав крик своего сорванца о помощи, изо всех сил стремились на помощь, но уж слишком далеко находились от него.


Кровавая развязка была близка – китенок, теряя последние силы, уже начал всплывать, но тут и для него, и для касаток случилось нечто абсолютно непонятное. Из глубины океана, опережая их всех, на поверхность всплыло странное и неведомое творение.


Некоторые касатки в напряженном предвосхищении обеда, вовремя не сообразив, кинулись и вонзились в него своими зубами, кроша их, как гипсовые – слишком твердым оказался нежданный пришелец. Но не это было самое страшное. Слишком невыносимым, разрывающим мозг и тело оказались импульсы, исходящие от этого крепкого орешка.


Пришлось, обезумев от этих импульсов, срочно удаляться от места охоты в разные стороны.


Долго, оглушенные и перепуганные, они будут собираться в свое боевое стадо, терзаемые необъяснимым смятением и голодом. Конечно, они придут в себя и снова, борясь за собственное существование и выживание своих детенышей, будут устраивать кровавые игрища в океанских просторах, однако в этот раз охота не задалась.


Виновницей их неудачи была Майя. За сотню миль отсюда приборы «Братишки» рассказали ей о завязавшейся драме, пришлось на полную мощь включить двигатели «Братишки» и выручать бедолагу.


Китенок всплыл и, понимая, что находится в безопасности, стал приходить в себя, тяжело дыша и выбрасывая фонтаны водяной пыли и пара. Майя хотела на «Братишке» поднырнуть под него, чтобы поддерживать его на поверхности, но, внимательно осмотрев раны, поняла, что они не смертельно опасные. К тому же в это время подплыли запыхавшиеся родственники и окружили своего подранка.


По поведению гигантов было видно, какие минуты они только что пережили и как рады тому, что их чадо хоть и со следами от челюстей-костедробилок, но живое.


Океан быстро залижет раны на молодом теле!


Майя надела наушники гидрофона и стала слушать китов. Слушать обитателей океана было любимым занятием. Поймешь хотя бы один возглас животных – сам себе понятнее станешь.


Разноголосица китовая поражала Майю всегда, особенно в ситуациях, когда набедокуривали детеныши. Сетовали, укоряли, напоминали, высказывали сожаления, ласкали, но, в отличие от людей, киты никогда не оскорбляют и не унижают друг друга, в том числе малышей. К тому же у китов, как это ни дико для людей, нет матов и прочего сквернословия! Эти сатанинские сорняки пышно цветут лишь в горшках человеческого разума…


Между тем, китенок отдышался и полностью пришел в себя. Он виновато и радостно тыкался мордой в родные тела. Все стадо, благодарное спасителю, фыркало и шлепало хвостами по воде. В этот момент от Майи не ускользнул взгляд китенка – он с особым вниманием взглянул на «Братишку».


Майе показалось, что он сквозь кабину задержал свой взгляд на ней. И как бы в подтверждение этому, китенок стал пробиваться сквозь кольцо родственников к «Братишке». Стадо расступилось.


Китенок уперся мордой в своего спасителя и стал его покачивать. Майя превратилась в комок счастья и неописуемого восторга: она неудержимо хохотала, хлопала в ладоши и, вскочив с кресла, подпрыгивая, стала помогать китенку раскачивать «Братишку».


К аквалёту подплыло все стадо и тоже, выражая благодарность и радость, стало мордами раскачивать его. Майе казалось, что «Братишка» уже начал взлетать в воздух!


Ничего с «Братишкой», сделанным из самых прочных материалов, не случится! И даже если он перевернется, то тут же, как яхта, как Ванька-встанька, встанет как надо. Подумаешь, перевернуться! Почему бы и не сделать это с помощью счастливых и благодарных китов!


И тут в голову Майи влетела шальная мысль. Она метнулась в бытовой отсек и стала быстро переодеваться в легкий гидрокостюм. Но после последнего выхода в воду она забыла высушить его. Внутри костюма был неприятный конденсат.
«А почему я сегодня должна быть обязательно одетой? – подумала она. – Люблю плавать в океане голышом, как все его обитатели! Интересно, киты засмущаются, увидев меня без одежек? Глупый вопрос!..


Она с трудом из-за качки выбралась через верхний люк на палубу совершенно обнаженной.


- Привет, богатыри! – крикнула она и едва не свалилась в воду – к китовым мордам и телам. Киты так раскачали «Братишку», что он действительно был готов перевернуться.


Увидев Майю, киты притихли и стали пристально смотреть на нее. Майя от такого внимания океанских гигантов даже растерялась. С двух-трех лет она много общалась с разными обитателями океана, в друзьях ее водились и водятся дельфины, осьминоги, черепахи и даже некоторые акулы, но вот с китами она пока что не общалась.


Пауза затянулась, Майе уже подумалось, что напрасно она затеяла выход, но в этот момент неожиданно была обдана резким фонтаном спасенного китенка. Смахнув с лица капли воды, она снова рассмеялась и захлопала в ладоши. И в сотый, тысячный раз в своей жизни поняла, с каким тонким чутьем все живое на планете!


Вся семейка включилась в игру, пыхтя и обрызгивая Майю своими фонтанами!


- Хорош, хорош меня поливать! – кричала Майя и смеялась еще радостнее. – Или вы хотите, чтобы я выросла с вас? Такая, какая есть, не нравлюсь?


И тут пришло решение из разряда тех, что анализировать бесполезно – они за пределами логики.
Сделав буквально трехшаговый разбег, Майя прыгнула на спину самого большого кита! Когда приземлилась, а точнее - прикитилась, в сознании тут же мелькнуло: а правильно ли сделала, ведь ноги не на чем-то, а на живом теле – вон как прокатилась мышечная волна под ступнями!..


Но кит, а если точнее, китиха, была очень довольна сошествию на нее человека - телу было приятно от малюсеньких человеческих ступней. От удовольствия она еще громче и чаще захлопала хвостом по воде. Другие киты поддержали ее, устроив хвостовые аплодисменты.


Китенок, заполучивший по первое число от косаток, приник своим боком к боку мамаши, на которой была Майя, и буквально пел на своем языке гимн своей спасительнице.


В это время несколько искусственных спутников земли разных стран, зафиксировав необычное китовое действо в океане, навели резкость и стали передавать изображение в свои наземные центры, сотрудники которых с изумлением приникли к мониторам и следили за каждым движением китов и человека, который, быть может, впервые в истории ступил на спину кита в открытом океане.


Китиха под Майей притихла, словно стараясь стать «твердой почвой под ногами» бесстрашной гостьи. Только хвостом по-прежнему шлепала по воде – правда, уже аккуратнее.


«Вот это тело! - подумала Майя, - Не тело, а целый завод жизни!»


Майя легла на голову китихи и погладила «макушку» своей новой приятельницы. Почувствовала ли? Еще как! Вон как часто зашлепала от удовольствия хвостом по воде!


Неожиданно китиха развернулась и поплыла от «Братишки», за ней последовало все стадо.


«Вероятно, я им понравилась, и они решили забрать меня в свое стадо! А почему бы и не пожить с ними? Только вместе с «Братишкой»!


Через браслет управления она подала сигнал ему, и он послушно стал следовать за стадом.


Китенок, подныривая под мамашу, оказывался то справа, то слева от Майи. Вероятно, о ранах он уже не вспоминал – попробуй, отвлекись от такого чуда, как это странное существо о четырех конечностях, с сияющим на солнце мокрым телом! Ну, кто бы еще в мире, такой хрупкий и беззащитный, осмелился прыгнуть с крошечной лодчонки на спину мамы, к которой и акулы-то боятся подплывать близко: вдруг случайно шлепнет хвостом по спине и, считай, завершилась твоя акулья карьера на этом свете…


А Майя между тем уже приспособилась к качке на китовой спине и даже небольшие волны, которые перекатывались иногда через китовую «палубу», не могли сбить ее с ног.


Она стояла в полный рост и кричала с неистовой силой. О чем? Поди вот и разберись, о чем. Радость, восторг, волнение, а главное, наверное, любовь - ее любовь к жизни, ко всем ее тайнам и яви, к каждой капельке океана, к каждому дуновению ветерка, к каждому лучу Солнца, которых хватает на земле всем, кто хочет света – все это было в крике Майи.


Ее крик был гимном жизни всех пространств, всех времен, и исходил он не только из ее груди – он исходил из сути и сущности всех бесчисленных поколений ее предков; ее глаза были их глазами, ее уши были их ушами, и все генеалогическое древо, на вершине которого была Майя, а корни уходили в непроглядную даль промчавшихся эпох, благодаря Майе видело и слышало этот удивительный мир! По крайней мере, Майя была абсолютно уверена в этом.


Ее глазами, ее ушами!..


Рядом с ее китом, набирая скорость, плыли другие киты, как бы предлагая Майе побыть и их пассажиром. И Майя, конечно же, догадалась об этом! Она, похлопав по голове мамашу китенка, разбежалась по ее спине и прыгнула на соседнего кита. Все киты шумно отсалютовали этому поступку своими фонтанами и шлепаньем хвостами по воде. Майя, ободренная этим, прыгнула на следующего кита, затем на следующего...


Между тем, основные телевизионные станции мира, получая сигналы из космоса, срочно прервали текущие передачи и начали транслировать то, что происходило с группой китов и человеком посреди Тихого океана. Миллионы телезрителей, затаив дыхание, гадали, чем закончится все это.


В этот момент в кабинете мамы Майи раздался звонок видеотелефона. Ее пресс-секретарь, как бы извиняясь и прося не волноваться, попросил включить телевизор…


А Майей в это время овладело очередное желание – желание сильнее всех страхов и опасений, желание, от которого невозможно было отбиться, поскольку, казалось, оно было упрямее самой жизни – ей захотелось хотя бы немного проплыть среди китов.


Ясно, если попадешь под взмах их плавников или хвостов, тебе не поздоровится, если окажешься стиснутой между их телами, как между огромными жерновами – от тебя не останется и мокрого места, если в океане применима эта поговорка. Но как хочется побыть среди китов если и не равной, то хотя бы не трясущейся от страха, а совершенно спокойной и достойной их общества!


И Майя решилась!


Разбег был короткий и уверенный. Она прыгнула в воду по направлению к китенку, который постоянно пробивался среди сородичей к ней поближе. Она нырнула очень красиво! Тело ее под водой работало изящно и сильно! Через несколько секунд она была уже на глубине более десяти метров. Сквозь пенящуюся, но очень прозрачную воду она увидела, что и киты стали погружаться в воду!


На несколько моментов она выпустила из виду китенка, будучи уверенной, что он где-то впереди нее. И насколько же было необычно, с откликом каких-то неведомых чувств в самой глубине души, когда она заметила, как он стремительно поднимается из глубины и приближается к ней! Хоть и китенок, а все равно для нее – как живая подводная лодка – огромный, могучий.


Не было ни малейшего порыва удалиться от него, устремиться к поверхности – напротив, она стала погружаться глубже, как бы приглашая его к соревнованию. Она так отдалась плаванью, что не заметила, как китенок оказался совсем рядом и подставил ей свой правый боковой плавник – извольте, плавучее ложе подано!


Да, на глубине около пятнадцати метров она оказалась лежащей на плавнике и крепко обхватила руками его передний край – теперь можно было отдохнуть, но при этом еще стремительнее мчаться под водой вместе со всем китовым стадом!


Мир, наблюдавший через экраны телевизоров эти странные игрища китов и обнаженной девчонки, уже хватался за сердце, во многих городах всех континентов пронзительнее и чаще завыли сирены карет скорой помощи. Киты с человеком «на борту» не всплывали уже больше пяти минут!


Изольду Александровну не пугало время погружения в воду Майи – она знала все о ее способностях. Маму Майи волновали до удушья и перебоев сердца другие вопросы. Ей стало совершенно ясно, что дочь, несмотря на свой юный возраст, уже стала взрослой, совершенно самостоятельной, с сильным и необычным характером. Какая даль завтра повлечет ее к себе? Как это скажется на их взаимоотношениях? Не отдалит ли это Майю от Подводного Города?


А страха за жизнь своего ребенка не было. Изольда Александровна тонко и глубоко знала мир океанских животных, в том числе и китов. Тысячи и тысячи безобидных и добрых гигантов в прошлые века истреблены людьми, и у них, у китов, нет на генетическом уровне любви к людям, однако они, как и вся остальная живая природа, прощает и прощает человечество – из века в век - с надеждой на просветление его разума.


Но способен ли человеческий разум на это?


Есть легенда о беспечной игривости и наивности китов-горбачей. Их нещадно истребляли, убивали чем могли и как могли, а они без всякого страха подплывали к китобоям и совершали невероятное – начинали играть, выпрыгивать вертикально из воды, показывать «бабочки» (свои хвосты), делать разные кульбиты в воде…


А в них стреляли, загарпунивали, разделывали, продавали…


Лишь только мудрые люди понимали: киты всем своим поведением показывали, что они такие же живые, думающие и беззащитные существа, как дети китобоев…


К тому же бесполезно было уходить от мощных моторов, пушек, алчности и тщеславия. «Хочешь убить? Убей, вот я!..»


Но люди даже в жестах прощения и снисходительности природы прочитывают строки о своем безмерном превосходстве и всемогуществе. Самая печальная ошибка этих «читателей»…



Китёнок так нежно и осторожно шевелил своим плавником, на котором была Майя, что она держалась за него одной рукой, а другой старалась погладить тело своего нового друга. Но, конечно же, при таком встречном напоре воды это сделать было не так-то просто.


Когда на седьмой минуте пребывания под водой Майя почувствовала, что пора всплывать – откуда у этих исполинов такое чутье! – китенок и все его родственники устремились к поверхности.


Момент всплытия был показан всеми основными телеканалами: объективы максимально приблизили к зрителям и китов, и лицо наездницы с выражением абсолютного счастья на лице.


Майя лежала на китенке, гладила его и кричала:
- Запомни, у меня есть «Братишка», мой корабль, мой аквалёт, а ты мой живой настоящий младший братишка! Да, имя твое - Братишка, а я Майя. Не забывай меня!


А в это время какие неукротимые и необузданные источники фантазии били в головах телеведущих! (Эти фонтаны точно ничем не заткнешь, даже если на планете останется всего один телезритель!)


Один, не моргнув глазом и не поперхнувшись, заявил, что это никто иной, как девочка-маугли, выпавшая восемь лет назад за борт теплохода «Святой Августин» и не найденная спасательными службами. Девочку подобрали киты, вскормили и вырастили, так что теперь это – рядовой член китового стада…


Другой комментатор рассказывал, как о вчерашней вечеринке, что человечество наконец-то открыло неведомый ранее вид животных, очень схожий с человеком, но живущий на недоступных глубинах океана. «Если двурукие и двуногие существуют на дне воздушного океана, почему бы им не существовать на дне водного?» - с твердой верой в собственную глубокомысленность заявил он.


- Все это плод больного воображения! – оппонировал им комментатор ведущей бразильской телекомпании. – Никакой девочке, даже если родители держали ее в бассейне ежедневно по многу часов, в океане не выжить. Нет сомнений, эта девочка – из сообщества самых обыкновенных людей, наших сестер и братьев во Христе, которым опостылела грешная и безжалостная земля, и они, образовав что-то вроде секты, ушли в океан и создали свое поселение на каком-нибудь островке, приспособились к жизни в океане, приручив и сделав домашними морских животных. К примеру, китихи одного стада способны прокормить молоком не только секту, но и современный мегаполис. Со временем люди, вскормленные молоком китих, будут подобны былинным богатырям. Открытие этого поселения исследователями – дело ближайшего будущего.
У телезрителей ум заходил за разум от потока догадок и предположений. А когда им не преподносят одну версию, пусть даже во сто крат фантастичнее перечисленных, каждый начинает оформлять в своих мозгах свою гипотезу и через день мучений верит в нее, как в новую религию, и всех, кто неодобрительно отзывается о его взглядах, относит к пропащим тупицам.


Аппаратура космических спутников, с помощью которых велась трансляция из Тихого океана, позволяла разглядеть даже цвет глаз Майи. Такие глаза в городах почти не встречаются: города – это большущие «противопожарные» устройства, которые гасят и гасят глаза. Если взгляд твой пылает, будь осторожен с городом!..


В эти минуты, помимо телевизионных трансляций, в мире миллионными тиражами стали выходить экстренные выпуски газет с красочными фотографиями Майи, приручающей китов в океане…


Если бы Майя догадалась, что ее видит хотя бы один человек в мире, таинство ее счастья было бы разрушено, и вряд ли она продолжала бы развлекаться с китами. Счастье – пугливая и капризная птица, потому что ее по неосторожности или прицельно убивают на каждом шагу. Все люди – охотники на собственное счастье...


Майя вновь стояла на самом огромном ките, подняв лицо к небу, балансируя руками и всем телом. Она была в саду китовых фонтанов, многие из которых вспыхивали радугами. Она кричала небу, как молилась. Ясно обозначились жилки на лбу и шее, глаза были полузакрытыми. Многие люди на земле отдали бы свои состояния, чтобы услышать ее слова в этот момент, но это вряд ли были обычные человеческие слова.


Киты сделали круг с радиусом примерно в милю, и подплыли к «Братишке» – всем было ясно, что пришло время расставаться. Кит, на котором была Майя, подплыл медленно к «Братишке» и положил на него свой хвост. Майя еще раз пошлепала его по голове и, пошатываясь, поднялась по туловищу и хвосту на свой аквалёт. Куда всем красным дорожкам на планете до этой живой дороги! Киты зафыркали, запыхтели и снова устроили салют из фонтанов!


- Я вас люблю! – крикнула Майя. – Вы все в моем сердце – все, все, все! Вместе с океаном! Вместе с небом! Мы обязательно встретимся - и не раз! До свиданья!


Когда Майя была уже в аквалёте, киты все еще находились около «Братишки» и пытались заглянуть в кабину и встретиться взглядами с Майей. Ей самой было очень трудно расставаться, но надо спешить домой - мама уже прислала несколько взволнованно-вопросительных сообщений.


Она включила систему вертикального погружения и «Братишка» быстро оказался в подводном мраке на глубине около трехсот метров. Взяв курс на Подводный Город и включив автопилот, Майя откинулась в кресле и разревелась.


Сердцем и душой она все еще была с китами, которые направлялись к месту своего зимнего пребывания, вспоминая её и прощая все человечество за все прегрешения, в том числе и по отношению к ним. Трудно было унять слёзы. Но она чувствовала, что это слёзы просветления. Ведь каждая слезинка, если она пролита человеком не из жалости к себе, несет его, как бурный поток, к свету и радости. Правда, свет и радость могут быть за тысячами поворотов, перекатов и рокочущих головокружительных водопадов…



Изольда Александровна, выключила телевизор, когда «Братишка» исчез с поверхности океана. Она не сомневалась, что многие в Подводном Городе уже знали о поступке ее дочери, и теперь будут стараться разгадать, как мама подружки китов воспринимает эту мировую сенсацию.


В комнату вбежала старшая дочь Диана.


- Мама, ты видишь, что вытворяет наша Майечка? Устроила цирковое представление в качестве наездницы на китах для всего мира! За полчаса прославила себя и всех нас! Думаю, ты догадываешься, что все СМИ в мире будут не одну неделю полоскать эту тему. С миллиарда газет и журналов Майечка будет радостная в обнаженном виде глазеть на все континенты, на столицы и тьму тараканью. Героиня! Можешь не сомневаться, на всех жителей нашего города это произведет не самое хорошее впечатление. Я же говорила, что ты очень рано разрешила этому неуправляемому ребёнку слоняться одной по океану. Когда-нибудь это вылезет для нас крайне неприятным боком. Остается надеяться, что не в этот раз.


Диана резко развернулась и вышла из комнаты, не дав возможности матери как-то отреагировать на ее тираду.


Диана была старше Майи на семь лет. Она уже заканчивала университет и практиковалась в качестве помощника главного юриста в администрации Подводного Города. Очень грамотная, эрудированная, энергичная, настойчивая, амбициозная и… влюблённая.


Ее сердцем овладел один из главных специалистов по финансам Подводного города, помощник-консультант Изольды Александровны. Человек довольно замкнутый, но очень талантливый работник, с энциклопедическими знаниями политэкономии, истории и многих других гуманитарных наук.


От Майи, которая была человеком, что называется, нараспашку, Диану отличали скупая общительность, вспыльчивость, которая часто наносила раны как ближним, так и ей самой – больше всего Диана страдала от своего характера сама. Характер определял собственные поступки, сердце определяло собственные муки, а ум в таких случаях, как правило, никуда негодный, мечущийся между двумя стихиями посредник.


Изольда Александровна знала, что минут через пятнадцать Диана придет просить прощение за бесцеремонное вторжение.


Майя в это время мчалась к Подводному городу с желанием быстрее рассказать маме, сестре и подругам о встрече с китами и общении с ними, не догадываясь, что они во всех деталях уже знают обо всем. Для радиоволн и телесигналов наша планета – просто игрушечный шарик. Многие сильные мира сего уже давно это поняли и играют этим шариком, как им вздумается…


Как всегда, больше всего Майе хотелось бы поделиться своими впечатлениями с папой, но, увы, это было невозможно. Как много дней, месяцев, лет она не прижималась к папе, не делилась самым сокровенным. Мир был потрясен его исчезновением. В те далекие дни это была самая сенсационная новость на планете – ученый с мировым именем, один из самых состоятельных людей в мире, главный конструктор и создатель собственного Подводного Города не вернулся домой с симпозиума, посвященного проблемам создания искусственных гравитационных полей. К тому времени его научные интересы простирались в этой сфере.


Мысль о его гибели семья гнала прочь. И Майя была уверена, что рано или поздно снова обнимет самого родного и близкого ей по духу и характеру человека, самого понимающего и чуткого. Но какими бы надеждами ни жили родные люди, несколько лет подряд печаль и тревога вили свои скорбные гнезда в сердцах осиротевшей семьи.

 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "