Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
 
Александр ШИПИЦЫН
 
МАЙЯ ИЗ ПОДВОДНОГО ГОРОДА (стр.3)
 

Майя, прочитав последние строки папиного рассказа, замерев, долго смотрела на последнюю страничку. Прошло минут пять, прежде чем она уткнулась в подушку и разревелась. Она ревела долго – так долго, что не заметила, как снова впала в забытье.


Она проснулась часа через два, держа в руках тетрадь. Нежно погладив ее, как задремавшего котенка, она еще несколько раз чмокнула ее и, положив под подушку, заставила себя улыбнуться – ведь сам папа держал в руках эту тетрадь, его душа поведала эту трогательную историю, оценить которую пока что ей не под силу. По крайней мере, ей так думалось.


Повернувшись на бок, она посмотрела на пол и в страхе отпрянула к стенке: прямо около кровати, как ей показалось, была огромная овальная дыра, а через нее далеко внизу виднелась земля с квадратиками полей, с ленточками рек и дорог в ресничках деревьев.


Она давным-давно привыкла к бездне под собой. Но та бездна, в океане, совсем иная…


«Что за сила забросила меня так высоко над землей? Я в небе или уже на небесах?» - подумала она.


Она снова перебралась к краю кровати и посмотрела на овальную дыру. Действительно, незнакомое небесное жилище вместе с ней плыло над землей так тихо, как плавают облака.


Майя присмотрелась: дыра оказалась не дырой, а частью пола из прозрачного материала. Она подумала, что это, наверняка, сверхпрочный материал, но попробуй, осмелься и встань на него! Это одно и то же, что пройти по совершенно прозрачному полу между креслами в пассажирском самолёте на высоте десять-пятнадцать километров.


А ведь летают любители острых ощущений в пассажирских лайнерах с абсолютно прозрачными фюзеляжами - в этих огромных «стеклянных» пузырях с крылышками - которые уже начали производить некоторые южно-азиатские авиастроительные корпорации!


Говорят, билеты распродают на полгода вперед. Говорят, некоторые живыми не долетают. В обычной трубе-фюзеляже из не очень прочных пластмасс и алюминиевых сплавов сердца не разрываются, а в сверхпрочной, но прозрачной - у некоторых людей сердца и головы, а заодно с ними и жизни, становятся не прочнее мыльного пузыря. Да, прозрачность – штука непростая…


Прозрачность, невидимость, необозначенное присутствие… На девяносто девять процентов мир для нас именно таков, утверждают мудрецы. Но мы верим лишь в то, что видим. Особенно если видимое в образе еды, питья, нарядов, украшений, автомобилей, строений… «Ну разве может, - нашептывает нам разум, - что-либо серьезно существовать за пределами этого!» Правда, душа часто не соглашается с этим голосом.


Мы за пределы этого стараемся не заглядывать - даже в воображении, потому что страшно, хотя и, по большому счету, не понимаем, что нас страшит.


Папа ей однажды сказал: «Не суй палец в рот страха – проглотит всю целиком!». Побывав в сотнях приключений и среди волн, и в бездне океана, она сама знала: если не приручишь свой страх, как дрессировщица тигра, рано или поздно он сожрет тебя.


Это стало особенно ясно после одной прогулки под водой, когда пришлось пережить смерть и второе рождение.


Она плавала с аквалангом вдоль склона подводной горы недалеко от Подводного Города. Неожиданно обратила внимание на то, что в одном местечке, неподалеку от затопленного старинного корабля, при совершенно спокойной воде раскачиваются большие бурые и красные водоросли – то медленно, то быстро. Она подплыла – водоросли успокоились. Отплыла – вновь зашевелились. На этот раз как будто тряслись от смеха. Она вернулась к ним – и снова все успокоилось. «Может, кто-то в водорослях есть?» – подумалось ей. И она нырнула в их гущу! Водоросли как будто распахнулись-расступились перед ней, но как только она оказалась в них, верхушки сомкнулись. Как она ни старалась выбраться из ловушки, ничего не получалось: водоросли обвивали тело все крепче и крепче, как змеи Лаокоона. Воздуха в акваланге осталось на двадцать минут. Минут пять надо, чтобы добраться до своей прогулочной субмарины. В ужасе она пыталась освободиться от страшных пут, но напрасно. Скоро она выбилась из сил, и страх сковал все тело. Самой убийственной была мысль, что она больше никогда не увидит папу, маму, сестру. Сознание мутилось, все, что было вокруг, приобретало ирреальные очертания. «Простите меня, мамочка, папочка, сестрёночка…» Она обмякла и закрыла глаза. «Мамочка, пожалуйста, не плачь…» Она понимала, что это последние проблески сознания, но в это время вода как будто толкнула ее в грудь, она открыла глаза и была поражена увиденным. Водоросли расступились и мирно покачивались вокруг. Но самое удивительное было то, что виднелось на водорослях. На них были десятки, сотни, тысячи необычных, еле видимых, почти совсем прозрачных существ, похожих на маленьких, ростом в двадцать – двадцать пять сантиметров, человечков. Они-то и раскачивали водоросли, то сплетая, то расплетая их. Они-то и устроили с ней такую странную игру! Один из них подплыл к ней и, зависнув перед лицом, как будто стал дирижировать, или писать невидимым мелом на невидимой доске. В память глубоко врезались его движения. При этом он как будто мерцал – то хорошо был виден, то еле-еле. Он улыбнулся ей, помахал ручонкой и поплыл вверх. Между пальцами были еле заметные перепонки. Его собратья двинулись за ним и словно растворились в воде. Она поглядела на таймер: водоросли продержали ее в плену всего три с половиной минуты, а казалось, что прошла вечность…


- Ну, какие могут быть человечки-невидимки в океане! – улыбалась дома мама, прижимая ее крепко к себе. – Просто от перевозбуждения было видение, галлюцинация. Пожалуйста, я тебя умоляю, будь осторожней! Особенно, когда одна гуляешь в океане. Хотя, не исключено, ты действительно имела дело с теми неизвестными существами, которые пока что мало контактируют с людьми. В мире все возможно. Если существует человек, и остается загадкой для себя, то существование других форм жизни, даже самых немыслимых, абсолютно допустимо…


«Почему же сейчас, в этом непостижимом небесном жилище мне вспомнился тот случай и те таинственные человечки?» - подумала Майя. – Почему океан в тот день решил преподнести мне такой урок? За что?»


Она перебрала в памяти все, что делала накануне прогулки. «Неужели за то, что за три дня перед этим случаем, не справившись с управлением минисубмарины, врезалась в скопище акул? Погибло несколько хищниц-красавиц. Ей самой было очень больно от того, что случилось. Дома все тоже были расстроены. Неужели и океан сделал ей предупреждение? Наверное, это именно так. Да, по-другому вряд ли может быть…»


Майя решила хорошенько рассмотреть жилище, в котором непонятно как оказалась. Она приподнялась и посмотрела на заднюю стенку – она тоже оказалась прозрачной, за ней среди кустов и цветов порхали бабочки самых разных размеров и расцветок. Картина настолько умиротворяла и впечатляла, что тут же захотелось хотя бы на некоторое время стать бабочкой и подружиться, например, с той, у которой размах крыльев не меньше пятнадцати сантиметров и крылья – как вечернее платье модницы!


Полюбовавшись порхающими красавицами, Майя снова посмотрела на прозрачный овал в полу. Внизу виднелась деревушка с озерцом рядом. Над желто-оранжевым полем медленно летел крошечный, казалось, чуть больше комарика, вертолет. По узкой ленточке железной дороги змейкой передвигался поезд…


Да, если смотреть с большой высоты на землю, жизнь на ней совершенно неспешная. А если, к примеру, с Луны взглянуть на нее – вообще тишь да гладь! А если поглядеть с Марса – божья звездочка! Разве на ней может быть что-нибудь неприглядное, исходящее от ее обитателей!..


Внезапно комнату наполнил яркий свет – это вспыхнул монитор под потолком. С него Майе улыбнулся молодой человек лет семнадцати. Ну не гром ли среди ясного неба! Парень, немного робея, но, не теряя улыбки, обратился к ней.


- Добрый день, Майя! Я Тим. Все жители Небесного Города рады тому, что вы находитесь у нас. Как ваше самочувствие?


От волнения ее ответ застрял где-то в груди. Хотя, пожалуй, и ответа никакого не было – лишь множество вопросов, столько и таких, что, казалось, никто в жизни на них уже не ответит. Ведь не бог же перед ней, а обычный юноша, который сам почему-то от волнения еле связывает слова и пылает щеками. А может, боги такие и есть, по крайней мере, в юности или перед девушками? Не может же быть такого, чтобы боги не волновались перед девушками, а богини – перед юношами, пусть и земными!..


- Не беспокойтесь и не тревожьтесь, - продолжил Тим. – Вы среди людей и друзей. И я ваш друг.


Разоружающая улыбка молодого человека делала свое дело. Майя мало-помалу стала находить слова.


- Как же это у жительницы Подводного Города появились друзья в небе? Как эти друзья в небе оказались? И с каких пор лично вы мне друг?


У Тима еще сильнее вспыхнули щеки, но уходить от ответа было бы в данном случае неприлично.


- Я… я помог вам выбраться из воды после взрыва… Торпеда взорвалась рядом с тем необычным мостом, по которому вы и молодой человек бежали навстречу друг другу. Через мгновение вы… были бы вместе, но в двадцати метрах от вас раздался взрыв… Я понимаю, этого совершенно недостаточно, чтобы быть другом, но…


Майя отбросила одеяло и села на кровать.


- Стоп! Что за мост? Что за торпеда? Что за встреча? С кем?


- Мост между островами… Русские и японские военные корабли… Конфликт, готовый перерасти в настоящую войну между двумя странами… Вы и ваш друг Окито… Ваша любовь оказалась сильнее политики и дипломатии…


Тим опустил глаза и замолчал. Майя со стоном упала на подушку.
- О господи, я все вспомнила! Всё, всё, всё!


Она резко встала с кровати – прямо на прозрачный овал и посмотрела вниз.
- Почему мы не над морем и островами? Что с мамой, Окито, Владимиром Николаевичем?


- Не волнуйтесь, с ними тоже все в порядке и скоро вы увидитесь.


- А чей корабль, скажите, выпустил торпеду?


- С торпедой – простая история. Конфликтующие стороны уже пошли на мировую и зачехляли орудия, но в это время один из японских капитанов торпедного катера, то ли психически нездоровый человек, то ли ярый сторонник войны, произвёл выстрел. Торпеда была как будто сумасшедшей, как и тот, кто выпустил её. Она мчалась по волнам зигзагообразно, как убегающий от ботинка таракан, затем перед мостом, по которому вы бежали, нырнула в глубь и взорвалась. Это спасло вас и вашего друга… Скажу откровенно, специалисты нашего города, взяв торпеду на прицел, расстроили её электронику и не дали достичь цели. Небесный Город, который теперь на земле называют самым крупным НЛО, когда-либо виденным в небе, вовремя разместился над районом конфликта.


- Вы говорите, мы с молодым человеком не добежали, не прикоснулись друг к другу…


- Вы… прикоснулись. Вас отбросило в одну сторону… Вы были в объятиях друг друга, когда мы пришли на помощь. В объятиях и… без сознания.


- Тогда почему я здесь, а его нет?


- Не волнуйтесь, Майя, с вашим другом все в порядке, вы скоро с ним увидитесь, поверьте…


Глаза Майи заблестели от слез.


- Не могли бы вы уточнить, где я нахожусь? Небесный Город - это дирижабль, воздушный мегашар, мое воображение?


Тим вновь засиял улыбкой.


- Нет, Майя, Небесный Город – это небесный город, скоро у вас будет возможность познакомиться с ним. Да, в какой-то мере это и ваша, и моя, и миллионов людей мечта, воплощенная в реальность одним гением и его помощниками… Он же и приказал доставить вас сюда.


- С какой стати он удостоил меня такой чести? – то ли усмехнулась, то ли всхлипнула Майя.


- Извините, Майя, я не все могу вам сказать, не уполномочен. Скоро он сам ответит на все ваши вопросы. А сейчас, прошу прощения, я должен покинуть вас, меня ждут дела. Если понадобится какая-либо помощь или просто станет грустно, скажите свои пожелания вслух или нажмите кнопку над изголовьем – вас тут же услышат наши доктора и окажут любую помощь. Прежде чем позволить вам волноваться, нам необходимо привести в норму ваш организм. Мы сделаем это быстро. И вы помогайте себе. До свиданья!


Экран погас. Молодой человек произвел очень хорошее впечатление. Но Майю душили слезы.


По скупым словам Тима и всем своим глубинным чутьем она догадывалась, кто руководитель этого странного города, но только догадывалась.


«Это он, он, он! Не может быть, чтобы был не он!..» И только от одной мысли, что это он, сердце то замирало, то вылетало из груди.


А все-таки вдруг - не он?..


Она сжалась в комок и зарыдала.


Майя рыдала, а комната наполнялась живительным и целебным ароматическим препаратом – доктора очень внимательно следили за девчонкой. Через минут десять-пятнадцать слезы на ее щеках высохли, на душе стало спокойнее, а память вернула ее к тому, что происходило в течение последних дней. Тех дней, которые подняли ее до Небесного Города…



АКВАРЫ


Майя, раскинув руки, лежала на спокойной глади Тихого океана и смотрела в небо. Был почти штиль. Небольшие волны, словно живые существа, медленно шевелились и ворочались под ней.


«Океан волнами толкает в бока, словно напоминает, что пора возвращаться домой», - подумала Майя.


Дом ее находится за тысячу километров отсюда, в Подводном Городе, расположенном на континентальном склоне. А она так далеко от него, потому что мама позволила недельку поскитаться по просторам океана в надежном и умном «Братишке» - многофункциональном сверхскоростном трехместном аквалёте, который походит и на дельфина, и на самый современный истребитель одновременно. Мама позволила, и Майя не упустила возможность отвести душу на разных широтах самого великого водного бассейна земли.


Подводный Город построил ее папа, один из самых известных ученых в мире, лауреат самых громких премий за разработки сверхпрочных материалов и создание подводных промышленных объектов. Подводный Город задумывался как город исследователей океана, однако со временем в нем оказались не только ученые, но и обычные романтики, искатели приключений и острых ощущений в жизни, философы, писатели, художники-маринисты… В общем, колоритная публика. Кто-то приезжал, кто-то уезжал, кто-то возвращался. Со временем практически все население стало оседлым. Как шутил папа, «сформировалась нация земно-водных людей».


В общем, её ждут дома, пора возвращаться к «земно-водным» родным и друзьям.


В разгаре летние каникулы. Честно признаться, возвращаться домой пока не очень-то хочется. Уж слишком ласков и спокоен океан, пригревшийся на солнышке.


«Братишка» в пятнадцати метрах от нее сверкает своими серебристо-алыми боками и тоже покачивается на волнах. Универсальный покоритель водных пространств - последняя разработка ученых Подводного Города нового поколения аквалётов. Название ему придумала Майя, чем здорово помогла его создателям, предложившим целый список разных «стрел», «молний» и прочих броских вариантов.


Особой гордостью были двигатели. Ученым и инженерам, маминым друзьям, удалось запрячь тяжелую воду, тритий и дейтерий, которые всюду в океанской воде, особенно в глубинных местах. Если «сжечь» литр такой воды, энергии будет столько, сколько выделяют при сгорании сотни и тысячи литров бензина. Вот эту энергию и загнали в двигатели всех аквалётов Подводного Города.


Словом, «Братишка» - это и сверхскоростная подводная лодка с любой глубиной погружения, это и сверхскоростное надводное судно, перед которым самые быстроходные спортивные катера и лодки в мире – детские надувные утята. В длину он всего двенадцать метров и двенадцать сантиметров, максимальная ширина – три метра восемьдесят сантиметров. Все - от конструкции аквалёта и до приборов - было новинкой в науке и технике. Впрочем, как очень многое в Подводном Городе, как сам город.


Дистанционный пульт-браслет управления «Братишкой» находился на левом запястье Майи.


«Братишка» был сейчас не просто в режиме ожидания команд хозяйки - он внимательно следил за океаном и был готов в любую минуту сообщить о приближающихся опасных или неизвестных объектах. В радиусе трехсот миль ничто не ускользало от его электронных глаз и ушей – ни подводные, ни надводные корабли, ни косяки рыб, ни киты, ни акулы. Даже отдельная рыбешка или змейка тут же попадала в поле зрения «Братишки» и он сразу определял, способны ли они причинить вред его хозяйке. Словом, надежнее и умнее защитника среди бескрайней водной стихии трудно вообразить.


Вся система безопасности аквалёта передавала информацию на браслет безопасности, который находился на правом запястье Майи.


На браслете безопасности был и мини-телерадиоприемник. Она включила его.
Снова и снова речистыми политиками препарировалась старая болячка российско-японских отношений - спор из-за островов Курильской гряды.


Противостояние стран накалялось, они играли друг перед другом бицепсами своих армий. К островам подтягивались флотилии, военные моряки двух стран уже глядели в упор друг на друга через прицелы орудий, через самолеты-разведчики и космические спутники.


Снова все в мире припомнили, что земля - планета прицелов и целей - сплошных прицелов и сплошных целей. Родился – и тут же тебе звание: ты цель! На тебя, как и на каждого, изготовлены тысячи пуль и снарядов, килотонны всевозможной взрывчатки и тонны отравляющих веществ, как на тараканов и крыс. Чтобы при случае убить тебя, денно и нощно работают огромные секретные заводы, лаборатории, полигоны. Как будто, если на тебя не наведен прицел, если ты не цель, существование твое на земле бесцельно…


Страны с тончайшими лириками в поэзии, кино, драматургии, живописи и других искусствах готовы были поливать друг друга огнем и свинцом, которые и во второй половине двадцать первого века не вышли из моды – только при использовании стали более проливными.


Два народа переполнялись чувством правоты, ораторы срывали голоса. Воинствующие партии обеих сторон так щедро подкармливали глашатаев, призывающих защищать честь своих стран, что из них можно было формировать полки добровольцев. Но глашатаи-патриоты всех континентов одинаковы, как шпроты в банке: знают себе цену и морщат носы от одного вида солдатских строев. Их тайный девиз: мы готовы сражаться за честь родины до последней… вашей жизни, до последнего вашего сына!..


А правоты ни у одной из сторон не было. Поскольку та и другая в полемике обращались за помощью к изыскам своих историков – самым лукавым подсказчикам на планете. Усердные ученые-словоблуды стряпали две правды – одни русскую, другие японскую.


Мир изумлялся: какая правдивая японская правда! Ан нет, русская – правдивее! Да нет же, смотрите, японская переплевывает!..


Майя с мамой и сестрой в последнее время много раз пытались придумать такое предложение конфликтующим сторонам, чтобы они не спорили, чтобы проблема не превратилась в горе. Не менее десятка писем с помощью Интернета улетели в Токио и Москву, но остались безответными.


Лишь одно сочувственное письмецо в ответ получила Майя от неизвестного ей японского адмирала Ямамото, который сожалел, что не в его силах что-либо исправить. В конце письма был нарисован маленький человечек, только был он как будто прозрачный, а малюсенькие ладошки и ступни ног напоминали плавники или ласты.


Письмецо заканчивалось такими словами: «Милая девочка, я до глубины души тронут вашей тревогой. Если люди не образумятся, возможно, нам помогут настоящие защитники океана и жизни на планете. Вода всюду на планете, даже в небе, и они всюду. Их зовут аквары. Искренне ваш, адмирал Ямамото».


К сожалению, и от адмирала Ямамото писем больше не было.


Майя больше месяца просидела за энциклопедиями, читала мемуары и записи морских путешественников и рыбаков. В эпосе некоторых средиземноморских и скандинавских народов встречались упоминания о странных почти прозрачных существах, которые могли появляться в воде в образе маленьких человечков, морских и наземных животных или даже гигантских рептилий. Их видели моряки на бедствующих судах и в других экстраординарных обстоятельствах, но большинство исследователей полагают, что, скорее всего, эти видения относятся к сфере психических расстройств моряков, нежели к материальным явлениям.


«Но почему разные народы называли этих вымышленных или реальных существ одинаково – аквары?» - думала Майя. Ответ не находился, и при этом выводы ученых-исследователей ей казались не вполне убедительными.


И тут она вспомнила почти забытый случай с водорослями и ее пленением. Конечно же, она имела дело с акварами! Да, да, это были они! Она видела их такими, как нарисовал адмирал Ямамото! Она вспомнила подплывшего к ней маленького незнакомца, его улыбку. «А может, все-таки, действительно это была простая галлюцинация? Хм, галлюцинации простыми быть не могут…»


Майя выключила телеприемник. Самолетик, пересекший небосклон и поманивший за собой в неведомую даль, исчез, осталась чистая, щемящая душу синева неба.


«Какое блаженство, - подумала Майя, - лежать на границе двух зыбких миров! Я – на дне воздушного океана и на поверхности водного. Через меня сейчас проходит граница двух стихий. А двух ли? Впрочем, через любого человека в любую секунду проходят какие-то очень важные границы, каких-то очень важных стихий…»


Отвлечься от непростых мыслей не получалось. Майя опять стала думать о том, как странно устроен мир.
Она знала, что стараниями мамы и многочисленных педагогов, среди которых было много ученых, перегружена знаниями, которые заставляют искать и искать ответы на новые и новые вопросы.


Но не перегрузок она боялась. Её страшило то, что она никогда не сможет разобраться, на какие вопросы надо ответить прежде всего. Ведь разобраться в этом – значит, понять систему координат, в которой ты начинаешь жизненный путь или вырываешься из тупиков. Если не поймешь этого, будешь сродни известному герою Жюль Верна, который неправильно определил координаты своего корабля и вместо Америки попал в Африку.


Ах, если б только Африка вместо Америки! Бывают промахи куда более серьезные…


Неожиданно озноб волнения пробежался по всему телу. Этот озноб она довольно часто чувствовала и в глуби океана, и на его поверхности.


Майя замерла и затаила дыхание. Боковым зрением она уловила, что на «Братишке» кто-то есть. Небольшой, чуть больше ладошки, человекоподобный и как будто весь из воды… Конечно же, это он, аквар! Или снова видение? Нет уж, сегодня-то она в ясном уме… Ходит гость совершенно бесшумно, трогая ручонками, между пальчиками которых еле заметные перепонки, каждый выступ на корпусе аппарата, стараясь заглянуть в кабину.


Спокойный такой, хозяин-хозяином! Что ему надо? Почему не обращается, как воспитанный человек, к хозяйке аквалёта? Потому что не человек?


Браслет безопасности молчал – приборы на гостя не реагировали.


Майя медленно повернула голову в сторону «Братишки» - и никого на нем не увидела.


«Что же все-таки это такое? – она зажмурилась и потрясла головой. – Поменьше, однако, надо размышлять и пытаться постигать непостижимое. Да, есть у людей такое увлечение – постигать и постигать непостижимое, и, как многие уверяют, у них это занятие очень результативное и успешное… Счастливчики!..»


«Хотя, - сказала она себе, - этот озноб приходил ко мне в совершенно разные дни и минуты, даже тогда, когда ни о чем не думала, а бездельничала или спала на дне океана в «Братишке».


Она отвернулась от аквалёта и стала снова смотреть в небо. Но взгляд не успел погрузиться в синеву – боковое зрение вновь стало сигнализировать о том, что «Братишка» не в одиночестве.


Она, чуть-чуть не доходя до прямого взгляда, повернула голову в сторону «Братишки». Сердце как будто хотело выпрыгнуть из груди и посмотреть на странного гостя.


Он стоял на люке и смотрел в ее сторону. Она хоть и не смотрела прямо на него, но видела хорошо во всех деталях: с серебристыми и синеватыми бликами почти прозрачный человечек не мог быть оптическим обманом!


Ох, ничего не выдумали скандинавы, египтяне, греки, адмирал Ямамото. И себе она теперь верит вполне.


С какой он миссией здесь? Майю электрическим током прошило еще более сильное волнение. Но надо знать ее характер, чтобы понять ее дальнейшие действия. Она резко повернулась к пришельцу, преодолевая этим самым свое волнение, крикнула «Не исчезай!» и на мгновение успела посмотреть в его глаза. Только на мгновение. Он превратился в водяной шарик и скатился с «Братишки» в океан.


Весь почти прозрачный, а глаза темно-синие и бездонные. Как будто темно-синие омуты, которые соединят этот мир и другой – неведомый людям. И самое странное впечатление – эти омуты как будто намного больше его самого…


Она нажала кнопку на браслете управления, «Братишка» быстро подплыл к ней. Через несколько секунд она была уже на нем и внимательно осматривала каждый квадратный сантиметр – никаких следов от гостя не осталось.
Но тут снова знакомый озноб пробежался по всему телу – метрах в пятидесяти от «Братишки» она увидела странную волну, которая была как будто живой – наперекор остальным волнам она двигалась вокруг «Братишки», становясь то больше, то меньше, то немного приближаясь, то удаляясь.


Все моряки знают, что в безветренную погоду, когда океан спокоен и не суетлив, как старый философ, вдруг на горизонте появляется высоченная волна – одинокая. Ширина ее от сотен метров до нескольких сотен и даже тысяч километров. Она проносится без всяких зигзагов, не обращая внимания на движение остальных волн, и исчезает за горизонтом. Ее называют «волной планеты» и считают, что она – результат гравитационной игры Солнца и Луны с Землей.


Хотя, если говорить правду, ученые часто бывают такими фантазерами, что даже дошколят в своих выдумках за пояс заткнуть могут. Ну а перед тем, что видела сейчас Майя – наука просто сложила бы лапки от беспомощности.


Неожиданно волна развернулась и, стремительно возрастая, пошла прямо на «Братишку». Какая-то завораживающая сила не позволила Майе юркнуть через люк в кабину – она стояла на «Братишке» и смотрела на набегающую волну, превратившуюся за несколько секунд в громадину, способную разломить или перевернуть огромный танкер. Волна как будто загипнотизировала Майю – она смотрела на приближающуюся водяную стену не мигая, и чувствовала, что страх сменился на какое-то безрассудное любопытство и отвагу – будь что будет!


Но – странное дело! – когда Майя подумала, что вот-вот тысячи тонн воды обрушатся на неё и смоют с «Братишки», чудовищная волна стремительно стала уменьшаться, как будто поднырнула под аквалёт, пронеслась под ним, едва качнув, и снова выросла с пятиэтажный дом уже с другой стороны «Братишки».


Волна больше не кружила вокруг Майи, а с шумом, не похожим на шум обычных волн, умчалась за горизонт океана.


Майя долго смотрела ей вслед. Что же это было? Кто изучал «Братишку»? Или ее? А волна – была ли волной? Уж слишком разумное какое-то ее поведение. Может быть, стоило помчаться вслед за ней?


Она в растерянности села на люк и неподвижно смотрела в сторону убежавшей волны не менее получаса.


От размышлений Майю оторвал сигнал браслета-безопасности. Он говорил о том, что на поверхности океана в юго-восточном направлении появился незнакомый некрупный объект, судя по многим признакам, потерпевшее катастрофу суденышко. Через верхний люк она спустилась в кабину и через считанные секунды двигатели уже разгоняли «Братишку» до четырехсот миль в час.

Продолжение следует...

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "