Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

Тени минувшего

Виктор ЧЕРНЫХ

ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ


Александр Иванович Лебедь взял Красноярский край не своей харизмой, хотя ее отрицать никак нельзя, но деньгами, точнее, их количеством, о которых мы раньше просто представления не имели.


Никогда не забуду звонок от редактора из соседнего района, который взахлеб рассказывал о том, как он попал в избирательный штаб Лебедя и ему, даже толком не поинтересовавшись кого он представляет, сразу отвалили безумную по нашим меркам сумму в долларах. Я немедленно отправился проторенным коллегой путем, но на доллары уже не успел – все раздали! Но за долларами я и не рвался, вполне удовлетворившись рублями, которых оказалось ровно столько, что я тут же сумел купить на них два подержанных компьютера, один из которых генерала таки пережил, пару картриджей и еще что-то без чего делать газету было просто очень сложно. Как оказалось потом, поспели мы уже к шапочному разбору, но вот наши соратники из краевого центра сумели немало разжиться на избирательной кампании Александра Ивановича. Один мой добрый знакомый сумел сколотить целое состояние в 600 тысяч рублей, что и по нынешним временам выглядит достаточно внушительно. Самый большой парадокс заключался в том, что кому-кому, а ему платить такие деньги было просто не за что. Да, он издавал нужную и интересную газету, но суммарный тираж ее составлял то ли 60, то ли 120 экземпляров и шел на аудиторию, которая за генерала все -равно голосовать бы не стала. Но пиарщики не разбирались в таких тонкостях, да и не это им было важно. Основным было ошеломить провинцию столичным размахом и цели они своей добились блистательно. Позднее я совершенно точно выяснил, что в целом были потрачены не такие уж и большие деньги – от 9 до 12 миллионов долларов, но просто это было на три-четыре порядка больше, чем крутилось в кампаниях раньше и эффект оказался потрясающим.


Самым большим парадоксом было то, что наш губернатор Валерий Михайлович Зубов был способен противопоставить этим деньгам еще большие и даже без продажи пресловутого завода цветных металлов, на которую, как говорят, олигархи ему сильно намекали. Это не моя придумка: деньги позднее пошли и из штаба Зубова, но оказалось, что это яичко уже позже Христова дня.


Вообще с Лебедем вломились как со слоном в посудную лавку. Разнесли буквально все, а мы, жители края, выступили в роли пострадавшего продавца, который шокирован происходящим и совершенно не знает, что делать: то ли стрелять в налетчиков из помпового ружья, то ли звать на помощь полицию, то ли вообще бежать из лавки во все лопатки.


Если говорить о той кампании, то противников у Зубова фактически не было. Ни один местный кандидат не смог бы ему составить ни малейшей конкуренции. Нужно было не просто привезти политика федерального масштаба в наши края, но еще и провести кампанию так, как ее провели, чтобы удалось ссадить Валерия Михайловича из губернаторского кресла.


Почему-то меня до сих пор не оставляет мысль, что кампанию по выборам Лебедя проводили или американцы, или по американским технологиям. Ну, во-первых, даже по деньгам это чувствуется. Именно в США в бюджет закладывают примерно по 90 центов на избирателя. У нас же создали как минимум тройной, четверной запас в этом плане. Ну и, самое главное, своих кукловодов генерал слушался беспрекословно, что вряд ли прошло бы, если бы им руководили пиарщики местного или федерального разлива.


А Лебедь слушался, еще как слушался! Могу детально описать встречу, потому что был не участником, но зрителем оной в своем районе (кстати, по помпезности и бравурности это опять же напоминало происходящее в штатах), но главное не это, а то, что сценарий один к одному повторялся везде, где бы Лебедь ни выступал. Оступаться ему не давали не то что в слове, но даже в шаге. Иногда это выглядело комично (не одну запись посмотрел я этих «встреч»), потому что Александр Иванович со свитой даже затаптывали неосторожных, потом у что они по той или иной причине оказались у них на пути. Отсебятиной заниматься Лебедю было и нельзя. Где то он вступил в незапланированную дискуссию и дело дошло до натуральной потасовки, потому как нервы генерала были, видимо, перенапряжены и срывался от всего буквально.


А что же Зубов? Валерий Михайлович на этом фоне проигрывал по всем статьям. Команда у него вела себя чертовски провинциально. В роли «находки» подавалось то, что вело лишь к потере кандидатом своего «лица». Была ли то вина выборных профессионалов? Вот тут я сомневаюсь, уж слишком топорно все выглядело. Скорее всего Зубов сам взялся руководить свое кампанией, а это всегда плохо заканчивается.


Валерий Михайлович, впрочем, оригинальным в этом плане считаться никак не может. Долгое время бытовало мнение (да и сейчас еще бытует), что действующему политику работать на свой имидж не надо. «За меня должны говорить мои дела» - эти слова Зубова повторяли многие и многие, и чаще всего на этом ломали себе карьеру. Наш народ как ребенок. На дела он никогда не обращает внимания, словно ему вообще нет дела до того, что четыре или пять лет творил на своем посту тот же губернатор. Ему (народу) всегда нужно зрелище сегодняшнее, свеженькое. И именно по тому как организовано это зрелище, а не по годам пусть и беспорочной службы, он и будет судить, опуская бюллетень в урну.


Несмотря на огромные деньги, потраченные Лебедем, на полностью и бесповоротно проваленную кампанию, Зубов мог бы таки не проиграть – слишком велик был запас прочности. Но против него выступили коммунисты, которые тогда еще были в силе. Ох, сколько раз после этого слышал я о том, что они совершили фатальную ошибку, от них самих же слышал. Но… Самое глупое, что коммунисты призывали голосовать даже не за Лебедя, которого они так же не долюбливали (но там хоть понятно: в вину ему ставили 1991 год), а исключительно против Зубова. До сих пор, если честно, не знаю, чем он так насолил партейцам.


Да, были еще учителя, которые всей мощью своего авторитета встали на сторону генерала. И дело не только в том, что на увядших Лолит и женщин «бальзаковского» возраста он производил впечатление ошеломляющее (как-то, через год примерно после катастрофы, одна из таких женщин как реликвию показывала мне окно, через которое она заглядывала на Лебедя каждый раз, как он приезжал на работу в «Белый дом»: «Ах, какой это мужчина был, какой мужчина! И знаю, что дурак, но как гляну, все бы ему отдала!»). Есть еще одна странность в наших учителях. Они вновь и вновь голосуют за что-то «новенькое», вечно пребывая в поисках «принца», который все им отдаст, ничего не требуя взамен. Скорее всего, это идет от дремучей невежественности и окончательной потери нормальных ориентиров, но таковы уж наши деревенские «наставники» молодежи…


Кстати, учителя первыми и нарвались на неприятности. Тогда, если помните, было время невыплат зарплат. Трезвый умом и расчетом Зубов просил подождать три месяца, уже твердо зная, где он возьмет денег, чтобы с учителями и другими бюджетниками полностью рассчитаться. Лебедь ничего подобного не знал, но с мрачной уверенностью заявлял, что он погасит долги в течение двух недель после того, как сядет в кресло губернатора.


Никаких выплат, разумеется, не последовало ни через две недели, ни через два месяца, ни через четыре и даже пять. Долги росли как снежный ком. Вообще, ни Лебедь, ни тем более его присные не собирались выполнять ни одного из своих обещаний. Говорят, что вообще-то Александр Иванович был человеком совестливым и действительно очень переживал «за народ». Может, и так. Но по поступкам его это было ни в малой степени не заметно. Тогда родилась даже некая формула, которая звучала примерно так: «выслушай Лебедя, и твердо знай, что он поступит с точностью до наоборот».


Край впал в полный ступор. Не делалось вообще ничего. Даже те малые деньги, которые удавалось собрать, немедленно уходили на выплаты лебедевского долга, причем уходили все до копейки. Кому же он был должен? На этот вопрос у меня нет ответа. Да, в воцарении Лебедя в Красноярске огромную роль сыграл Березовский. Он побывал на иннагурации и произнес историческую фразу о том, что «этот человек безусловно избираем», имея ввиду, конечно же, не край, а Россию. Но по многим сведениям (прямым и косвенным) БАБ сам денег не давал, не в его это было манере. У меня есть предположение по источнику, но это предположение, если честно, пугает и меня самого. Безусловно, я бы его обнародовал, но говорят что «о мертвых или хорошо, или ничего» Так пусть уж будет ничего!


Край и не мог не впасть в ступор. Дело было не в Лебеде даже, и не в том, что все деньги ему приходилось тут же отдавать, а в команде, которую он привел к власти. Это был безусловный мрак. Решение о выдвижении генерала на губернаторский пост было, как видно, вполне спонтанным. Набрать что-то достойное в качестве обеспечивающей силы было просто некогда, да никто достойный в команду опального Александра Ивановича и не пошел бы. Поэтому после победы и отъезда безусловно профессиональных пиарщиков в «Белом доме» остались люди, которые управлять не могли, не понимали, что это такое, да и просто не стремились к этому, так как Красноярский край (сам губернатор года полтора путался как правильно называть край и почему-то больше склонялся к «званию» КРАСНОДАРСКИЙ) был и для самого губернатора и для всей его «команды» просто ступенькой к верховной власти в России.


Это был просто детский сад. С какой-то идеей я сунулся к руководителю «сектора печати», который был воссоздан при Лебеде. Парнишке было лет двадцать с небольшим, свою полную никчемность он ясно осознавал (парнишка-то был, в принципе, неплохим) и поэтому он не находил ничего лучшего, как просто прятаться от тех, кто с него что-то хотел получить. Я прошел хорошую советскую школу бюрократизма и знал, что чиновников подобного рода просто надо брать на измор: сидеть в приемной до тех пор, как он не появится, чтобы «забрать пиджак». Я бы и высидел, но мне куда-то срочно нужно было уехать и пришлось оставить своего бухгалтера, чтобы передать бумаги на ознакомление. А вот у нее школы не было и она часа через три решила плюнуть на все и уйти. Совершенно случайно она напоролась на нашего визави: на первом этаже он пил баночное пиво (кстати, ни до ни после Лебедя спиртным в «Белом доме» не торговали!) и разговаривал по телефону, конечно, с Москвой.


Ох уж эти разговоры по «сотовым»! Все лебедевские чиновники только и делали, что общались со столицей. Кончилось тем, что самому генералу пришлось и запрещать пользоваться мобильной связью, потому что счета приходили на многие тысячи (!!!) рублей. Тема разговоров всегда была одна: мы скоро вернемся и всем покажем!


Не вернулись, точнее, вернулись но без славы, что было совершенно очевидно даже мне, не слишком-то искушенному в политических московских баталиях.


Лебедь начисто отверг местную элиту. Конечно, нашлось немало тех, кто с радостью и восторгом подобострастия пошел бы служить генералу, хоть и в роли денщика. Но даже «денщики» не требовались. Услуги все отвергались с порога. Такой подход погубил бы генерала все - равно не хуже рухнувшего на землю вертолета. И он сделал выводы, отказавшись даже от своей фаворитки Селивановой, но вряд ли ему это помогло бы.


Карьера генерала могла закончиться и гораздо раньше, примерно через год после избрания. Но, сами знаете, кому везет: громыхнул дефолт, как подкошенный рухнул рубль. Это Лебедя и спасло. Сырьевая кладовая России, Красноярский края всегда торговал своими богатствами за доллары. Их было сравнительно мало для решения социальных проблем, когда рубль был полноценным. Но как только он «похудал», так сразу же рублей стало как грязи. Ну, представьте, что ваш «капитал» вдруг за ночь сказочным образом утроился. Вот то же произошло и в 1998 году. В краевом бюджете случился даже огромный профицит, который распределили таким образом, что и на третьем году правления с «распределением» этим все еще не может совладать и Хлопонин.


Впрочем, не случись дефолта, генерал все равно бы не взволновался. Вряд ли он чувствовал, что на территории происходит. У него была «одна, но пламенная страсть», которой он отдавался целиком. Увлеченные такой страстью ничего вокруг не замечают и не желают замечать. Все у них подчинено одной цели, в данном случае – борьбе за пост Президента России. Лебедь если с кем и встречался, то вовсе не для того, чтобы решить какую-либо проблему, а чтобы (как монарх) «прокатать» на приближенных действенность пришедшей ему в голову идеи.


Мы, редактора, долго ждали встречи с новым губернатором. Нам почему-то казалось, что он очень заинтересован в информационном обеспечении своей деятельности. Как ни обидно, следует признать, что мы ошибались: у стартовой доски помощи не просят, в лучшем случае переставляют ее так, чтобы удобнее было оттолкнуться. Но вот генерал нас все-таки собрал. Мы тщательно готовились к диалогу, выверяли цифры, репетировали, кто будет говорить первым, а кто следом. Александр Иванович откровенно проскучал полчаса, час, лишь изредка могучим рыком вгоняя ораторов в лишь ему одному понятное русло. Лишь в конце он несколько встрепенулся, развернул плечи, осмыслил взгляд. Ну, сейчас скажет, - наверняка подумали многие. И он сказал: «Вот у меня тут мыслишка появилась: а не съездить ли вашему губернатору на захоронение царской семьи в Петербург. Вообще-то не звали, но мы же себе это можем позволить: красноярцы не последние люди в этой стране». Все стало понятно.


Вообще, за Лебедем я следил много лет (сделать это было не сложно, потому что многие СМИ делали из него героя, а вообще, по большому счету, как личность генерала «создал» «Московский комсомолец», в чем потом не раз раскаивался), если точнее – с 1991 года, о котором уже упоминал. «Переход на сторону демократии» произвел впечатление и на меня. Но уже то, что Лебедь стал вытворять в Приднестровье, как он реагировал на упоминания о Тбилиси и так далее насторожили меня дальше некуда. Ну а потом он и вовсе скатился во что-то сумеречное, что вызывало просто дрожь. Народная любовь сильно повредила ему психологически и «крышу», что называется, окончательно «сорвало». В своих претензиях он стал просто опасен. И надо же так повезти, что он попал к нам! Впрочем, для остальной России это стало спасением.


С моей точки зрения, военных (чем выше их ранг, тем положение катастрофичнее) назначать управлять гражданскими просто нельзя. Дело не в их умственных способностях, порядочности или в чем либо подобном. Просто военный живет совсем в другом мире, чем человек гражданский. Забавно, что психологи очень всегда озабочены тем, чтобы сиротские дети больше времени проводили в полноценных семьях, где они просто приобретали бы навыки общения между мужем и женой, между родителями и детьми, чтобы они учились делать покупки, ну и так далее и тому подобное. Так вот, военные те же «сиротские дети». Попав прямо из школы в военное училище, они просто не знают что такое гражданская жизнь, по каким законам она развивается, как выстраиваются взаимоотношения без понятия «командир-подчиненный». Уместно упомянуть еще о людях, которые долгие годы проводят в заточении, а потом оказываются совершенно неготовыми жить в непривычной для них среде, хотя за колючей проволокой они ох даже как хороши!


Почему Лебедь так странно относился к экономике, а единственной его звездной мечтой было превратить Красноярский край из донорского в дотационный? Да потому, что он привык жить на государственном коште и мнилось ему что сидит в Москве «большой» командир, который спускает оттуда деньги на все про все, а «маленькому» командиру только и остается проследить, чтобы деньги те не разворовали, а направили на заработную плату, на прокорм и так далее. И смешно было бы требовать от генерала чего-либо другого: он просто не представлял, о чем идет речь. Кстати говоря, в схожую ситуацию попал позже и Евдокимов в Алтайском крае, хотя у него преимущество, конечно, перед Лебедем было – он хоть сам из гражданских и деньги как никак умел зарабатывать. Но что за смех сквозь слезы было наблюдать за Михаилом Сергеевичем! Телевизионщики как-то без малейших комментариев показали сценку встречи Евдокимова с директором перерабатывающего предприятия. Это было что-то! Губернатор спрашивает у директора как дела. Тот, вполне подобострастно, сообщает, что хорошо, но вот могли бы быть и лучше, если бы из бюджета выделили ту сумму, которая положена на поддержку предприятия. «А кто не выделил?» - спрашивает Евдокимов. Директор уже и не рад, что затеял этот разговор, но обреченно сообщает, что «Управление сельского хозяйства». «А, может, и ему не дали?» - вбивает последний гвоздь губернатор. Занавес! Все если не в трауре, то стыдно чиновникам так, что зубы сводит. А Евдокимов у нас в России на должности губернатора воспринимался с большущим юмором. Так почему же без юмора воспринимали Лебедя? Только потому, что он в погонах и не с эстрады?


Из этой же серии был и кадровый кавардак, который при Лебеде воцарился. А он и не мог не воцарится! Лебедь никогда не выбирал себе соратников по работе. Кого присылали, с тем и служил. Кто не нравился, от того избавлялся, отправляя на повышение или добиваясь отставки. Ну, отсутствовали у него начисто навыки отбора кандидатов на замещение той или иной должности. И поэтому песней были все, кто всплывал при Лебеде, а, следовательно, и при власти. Пресловутый Вернер это еще что. Были личности гораздо более калоритные, тем более что зачастую он (генерал) черпал их там, где привык – в армии. Но рассказывать о чудачествах в этой сфере просто не позволяет заявленная тема – дарю идею другим, потому что даже просто полистав газеты той поры можно чертовски юмористическую книжку сочинить, хотя, конечно, у кое-кого она и поток слез может вызывать. Вот, например, управление печати фактически возглавлял некий Цветков (хотя формально на той должности числилась Селиванова). Крупнейшим деянием отставного майора стал переезд в новое помещение из только что отремонтированного, и десятки миллионов рублей, потраченных на повторный ремонт. Только на противопожарное оборудование помещения, в котором разместились десятка три человек, ушло около пяти миллионов. И если вы думаете, что в обеих концах коридора длинной метров 25 стояло по пожарной машине, то глубоко ошибаетесь. А вот что там было, так это прослушки в каждом кабинете и камеры наблюдения. Зачем? На этот вопрос никто так и не сумел ответить.


Неразборчивость в кадровых вопросах вела к страшнейшей коррупции. Доступ в один из кабинетов, в котором вершились дела, стоил до 50 тысяч, долларов, разумеется. Это вовсе не значило, что что-то будет решено. Возможно, даже и не решалось вполне сознательно. Но ведь платили! Отработано все было четко: за руку поймать было невозможно, потому что только обыватель мнит, что деньги переходят из рук в руки. Недавно, кстати, о некоторых рецептах «взятия взятки» рассказала Ирина Мацуовна Хакамада. Но это в Москве, однако и в провинции были не «лыком шиты», тем более, что кадры все-таки опять же поставляла столица. Сейчас, поговаривают, все стало значительно дешевле, от 1000 у.е. Но опять же и люди сейчас сели надолго, а не на несколько месяцев, как это было при Лебеде, когда надо было успеть схватить быстро…Кстати, денежный лебедевский урок, с которого начался рассказ, был усвоен очень хорошо и качественно. После него невинности лишились все, в том числе и многие СМИ, и деньги на те же выборы пошли уже совсем другие. До того другие, что и олигархи застонали, а ВВП вообще был вынужден ликвидировать институт губернаторских выборов, заменив его назначенчеством… Но это уже другая история.


…О Лебеде в крае вспоминать не любят. Период его правления словно вычеркнут из истории Красноярья. Это, кстати, характерно для нас. Сколько раз я уже замечал, что если своим голосованием мы привели к власти человека явно неспособного, то найти тех, кто за него голосовал (кроме его явных клевретов, разумеется) просто невозможно. Конечно, это еще одно свидетельство инфантилизма нашего общества.

Место гибели губернатора Красноярского края Александра Лебедя.

Фото Виктора Хребтова


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "