Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

Анатолий КАПЛАУХ

 

 

ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

 

Выставка, предлагаемая посетителям и гостям Российско-Немецкого Дома в эти дни, несколько выбивается из общего ряда. Впервые на суд зрителей в стенах этого Дома представлены работы художницы Галины Валентиновны Кобер, совершенно неизвестной российским немцам. Работы эти лишены того налёта некоторой трагичности, присущей основной массе произведений немецких художников старшего поколения, прошедших лагеря и трудармию, – они жизнелюбивы и отражают тот взгляд, каким художница видит этот сегодняшний мир во всех его проявлениях. А вот посвящение этой выставки говорит само за себя: Гала посвятила её своей семье, всем её членам, благополучно живущим, умершим своей смертью, погибшим под катком репрессий. Она не делает упора ни на одной из этих категорий, – просто посвящение своей семье и всё.

По глубокому убеждению самой Галы, творчество любого художника не только сугубо индивидуально и сродни вере во что-то одному ему доподлинно ведомое, но и ориентировано оно на вполне определённую аудиторию. Да, сто человек могут равнодушно пройти мимо, не задержавшись даже взглядом, но найдётся, обязательно найдётся тот, кто задержится, остановится, не раз вернётся, и в итоге уйдёт    домой с картиной, которая оказалась созвучной его душе и с которой он уже не захочет расставаться. Вот ради этого одного и живёт и творит художник, и их немой, неслышимый более никем диалог будет длиться долго-долго, пока длится жизнь…

История семьи Кобер, как и любой другой семьи российских немцев, в чём-то очень одинакова, в чём-то исключительна. Российская ветвь рода Коберов берёт своё начало в середине XVIII века, когда Александр Кобер из Баварии сбежал в Россию после участия в «баронском путче» к своему родственнику, служившему при царском дворе. Питерский дядя отнюдь не был рад такому, компрометирующему его, гостю и попытался отправить молодого вольнодумца назад в Германию.

Но вольнодумец – он и есть вольнодумец. Александр рванул в противоположную сторону, – в Сибирь, и вскоре осел на Амуре, женившись на красавице Пелагее. (Надо заметить, что все рыжеволосые мужчины их рода имели непростительную для германского общества того времени привычку жениться исключительно по любви, предпочитая брюнеток белокурым арийским красавицам). Вскоре в молодой семье появился сын, Борис Александрович Кобер, прадед Галы. С детства у него явно просматривался талант рисовальщика. Получив блестящее инженерно-техническое образование в Хабаровске, работал проектировщиком железнодорожных станций на строительстве КВЖД. Семья, продвигаясь вместе со стройкой от станции к станции, прошла путь от Порт-Артура до Челябинска. Дед Галы, Игорь Кобер, как и две его сестры, Вестфалия и Люси, родился в городе Якиши (Маньчжурия), семья долгое время жила в Китае. Он часто в старости вспоминал это время, как отец, сидя в саду, по-немецки неторопливо и аккуратно затачивал карандаши, идеально выводя острие грифеля. С ними жили гувернантка и жизнерадостный повар-китаец, которому дети обязаны были хорошим знанием китайского языка.

В Челябинск семья попала и окончательно осела перед самой революцией. Здесь, только что выйдя замуж, от скоротечной чахотки умерла двадцатилетняя красавица Вестфалия, которую все ласково называли Фалей, её ребёнок так и не родился. Она простудилась на сельхозработах, куда поехала в составе бригады «синеблузников». Люси работала бухгалтером на челябинском заводе имени Колющенко. Она дожила до глубокой старости и даже на закате своей жизни повторяла, что никогда не пожалела, что в начале 1937 года сожгла весь семейный архив, опасаясь за семью. Игорь к тому времени (в 1935-ом) закончил военную авиашколу в Перми, получив профессию авиаинженера. Он владел не только китайским языком, но и английским. Это сыграло решающую роль в его дальнейшей судьбе, –  в 1938 году, во время японско-китайского военного конфликта, Игорь Борисович опять оказался в Китае в правительственной командировке. Вместе с группой советских лётчиков он был приглашён во дворец сына Чан Кай Ши. В честь героических пилотов, пришедших на помощь китайскому народу в его борьбе против японских захватчиков, в императорском дворце был дан шикарный обед. Именно там Игорь Борисович познакомился с русской невесткой императора и генералом Мао, впоследствии ставшим «великим кормчим» и на десятилетия определившим политику отношений Китая и Советского Союза. В 1939 году в Кремле Игорь Кобер был по итогам этой «командировки» награждён высшей военной наградой того времени – Орденом боевого Красного Знамени. Далее он трудился в должности инженера авиаэскадрильи, учился в академии имени Жуковского, закончить которую помешала война. С первых её дней Игорь занимал должность инспектора по эксплуатации пятой воздушной армии Западного фронта. Избежав внутриармейской «чистки» по национальному признаку, он дошёл до Берлина, неоднократно награждён за боевые заслуги. После войны признался своим близким, что, пройдя такой длинный военный путь, он не убил ни одного человека.

Его жена и дочь Нина были в эвакуации в Челябинске (тесен мир!), где бабушка Галы, всё на том же заводе имени Колющенко, выпускавшем снаряды для знаменитой «Катюши», всю войну проработала контролёром ОТК, не получив ни одной рекламации.

Вернувшись из эвакуации, семья обнаружила, что их квартира на улице Пнёвой (ныне Коккинаки) занята жильцами, с которыми, будь они даже носителями русской фамилии, спорить по тем временам было не только бессмысленно, но и небезопасно. Семья поселилась в заброшенном полуразрушенном домике в подмосковном Пушкино, начав свою жизнь с нуля. Игорь Борисович очень ждал внуков, которым предстояло строить новую жизнь. Когда родилась Гала, он взял, её левую ладошку и, увидев характерный «родовой» изгиб мизинца, сказал: «Не знаю, какое имя вы ей дадите, но это – Кобер...»

Её любимый, замечательный, умный, заслуженный дед в возрасте пятидесяти семи лег погиб в мирное время, став жертвой заурядного бандитского нападения грабителей. Он, не струсив, вступил в неравную схватку с целой группой и был забит насмерть озверевшими от неожиданно ожесточённого сопротивления бандитами. Они так и не поняли, почему этот рыжеволосый, плотный, начавший седеть человек со странной нерусской фамилией так безрассудно-отчаянно бился. Их всех задержали и осудили. Во время суда они все в один голос утверждали, что он остался бы жив, если бы покорно вывернул карманы и смирился с унижением. Они ведь не знали, что в роду Коберов трусов не было никогда…

Гала стала художником. По велению души. По призванию. Никем другим она в этой жизнь быть не хотела. Казалось бы – не в кого: мать преподавала математику в школе, отец работал в закрытом научно-исследовательском институте старшим научным сотрудником. С раннего детства она предпочитала детским играм на улице домашнюю библиотеку, где стараниями деда были собраны книги по искусству. Она часами могла разглядывать их, рисовать горячо любимых лошадей или копии с понравившихся портретов. Закончив в 1988 году детскую художественную школу, поступила на художественный факультет Московского государственного университета сервиса, после окончания которого закончила курсы реставрации и темперной живописи. Занималась такой непростой и нехарактерной для женщины работой, как реставрация икон. Работала на художественно-производственном предприятии Русской Православной Церкви «Софрино» в иконописном цехе. Участвовала во всевозможных выставках всех уровней и значений, ей были интересны люди, их понимание творчества, их суждения. В 2004 году Гала принимала участие в выставке «Окна подсознания» в галерее «На Каширке» в составе творческого объединения художников «Insight», куда её привело увлечение философией и изучение человеческих возможностей. Это, по признанию самой Галы, позволяет заглянуть за грани реальности.

В своих работах художница не придерживается определённого направления и какой-то одной техники. Свободное использование как реалистической так и абстрактной манеры письма не ограничивают её рамками стиля и помогают достичь желаемого. Владельцы частных собраний живописи утверждают, что её работы обладают исцеляющим эффектом. Пишет она свои работы легко и радостно, они будто надиктовываются кем-то свыше, позволяя в свободной и раскованной манере раскрыть весь свой творческий потенциал.

Она до сих пор, несмотря на горы перечитанной литературы, считает, что роль художника ещё до конца не определена. Неспроста же существует эта необычная каста, способная в творческом порыве забывать обо всём на свете, не есть, не пить, не спать, работая до полного изнеможения. Это всё у них называется одним ёмким и кое-кому непонятным словом – «вдохновение». Кто на самом деле в этот миг водит их рукой? Она убеждена, что живопись нельзя воспринимать только как декоративное излишество, – это окна в другой мир более тонких энергий. Каждый художник работает на своей, присущей только ему одному волне, отсюда такое многообразие направлений. Когда находится зритель, волновой уровень которого совпадает с картиной, он его «считывает», и с этого мгновения вступает в диалог с художником, который открывается для него своим творчеством, купается в потоках исходящей с полотна энергетики. Сам того не подозревая, человек с этой «подпиткой» получает возможность исцелятся и восстанавливаться через искусство. В выражении «Красота спасёт мир», по глубокому убеждению Галы, на самом деле скрыт огромный смысл…

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "