Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
Русские люди

Анна ГРОМОВА

 
НА ВЕТРУ
 

Письмо подруге во Францию из Узбекистана

Ты знаешь,почему я хочу уехать из страны, где родилась и выросла, где у меня – относительное благополучие, мама и любимая работа? Почему стремлюсь в Россию, где меня не очень ждут, где вряд ли сумею добиться достойного уровня жизни: приобрести нормальную квартиру, иметь работу, соответствующую квалификации, успеть заслужить нормальную пенсию и тот авторитет, которым пользовалась ТАМ? Ты сама пережила подобное. Не мне тебе рассказывать,что обрекаю себя на долгосрочные мытарства из-за получения российского гражданства. Чтобы выжить, немного отступаю от законов, давлю гордость, учусь молчать и улыбаться, когда сводит скулы от обиды.А у тебя разве было по-другому? Спрашиваю себя:хватит ли сил пройти этапы большого пути? Сплошные вопросы...

 

История первая

Русская по рождению, я выросла в Средней Азии, где впитала каноны гостеприимства и усвоила «правило пиалы чая». За столом, или, как там говорят, за дастарханом, в задушевной беседе под пиалу чая отогреваются сердца, проще решаются любые вопросы. Там принято делиться с ближним тем лакомым куском, что есть у тебя сегодня. Особенно ярко это прослеживается по торжественным датам, когда рады всякому переступившему порог. Ну а коль не смог прийти, порция праздничного плова будет доставлена на дом! Тем более если живешь дверь в дверь… А посуду после угощения пустой возвращать не принято, ее несут с ответным лакомством, хоть пара конфеток должна прикрыть донышко. Так было и, слава богу, так есть. В Навруз и Курбан-байрам едва успеваешь наносить визиты, соседки-мусульманки считают своим долгом передать вкусный «привет». Их детишки с удовольствием ждут Пасху и Рождество, зная, что получат в эти дни подарки и угощение от нас, русских, живущих рядом.

Да вот беда – нас все меньше и меньше. В моем доме на пять этажей из православных осталась только я. «Это сколько ж яиц тебе приходится теперь красить?» – шутливо сочувствует московский знакомый. Много и накладно, но в каждую квартиру своего подъезда, в которой есть детвора, обязательно несу. И знаю, что примут с благодарностью и восторгом.

А вот в середине 80-х в маленьком российском городке на Волге – когда первый раз попытались мы с мужем и детьми вернуться на историческую родину – подобное хлебосольство пришлось моим новым соседям не по нраву. В какой-то праздник приготовила плов, положила его в самую красивую тарелку и постучала в соседскую дверь. Та в ответ слегка приоткрылась. Молодая мама смотрела из-за цепочки настороженно, во взгляде сквозило раздражение. Вот, говорю, мы теперь живем рядом, зовут меня так-то, выросла я в одной из солнечных республик и хочу для знакомства угостить вас национальным блюдом. «А что, у меня, думаешь, есть, что ли, нечего?» – огрызнулась сердитым вопросом на мое щебетанье несостоявшаяся подруга.

Этот случай то и дело вспоминается сейчас, когда предпринимаю третью по счету попытку стать россиянкой.

Зачем, спросите вы, еду в Россию? Объясню: неуютно стало на малой родине и даже как-то неловко. Продавцы на рынке все чаще путают с туристкой, цены удваивают. Заслышав же из уст возмущенной покупательницы отголоски родной речи, пасуют в удивлении: «Е, сестра-жон, вы своя? Вай, почему не уехали? На России хорошо! Мой брат (сестра, сын, зять и так далее) там давно…» А мальчишки-попрошайки бегут следом, крича: «Леди, мисс, плиз!», тоже принимая меня за иностранку.

Нет, русский язык не исчез. Он просто потихоньку сдает позиции. Факультет русской филологии в моей альма-матер уменьшился до размера одноименной кафедры. Молодежь и детвора на селе владеют разве что десятком слов «великого и могучего». Юные чада из благополучных семей предпочитают изучать английский. В национальных классах русский приравнен к иностранному и преподается не более двух раз в неделю. Педагоги-русисты из глубинки, увы, отмечают отсутствие желания и интереса к нему со стороны своих учеников…

В городах ситуация получше, но… Язык Пушкина все реже преподают его носители. Переименована улица, когда-то носившая имя великого поэта. Не горит Вечный огонь на солдатском мемориале. Поубавилось вывесок на русском. Республиканская пресса еще держит марку, а вот региональная… На страницах бегает «лиса цвета хаки», молодожены приходят «поклониться на памятник» национальному герою; сообщается, что в городе живет «большая, многонациональная собачья семья» (автор подразумевал разнообразие пород). А что творится с орфографией и пунктуацией!

Знакомые и незнакомые все чаще безапелляционно интересуются, когда буду продавать квартиру. Сократился и круг друзей. Светловолосая голова на улице (вообще-то между собой нас, блондинок, местные называют «белое ухо») ныне – большая редкость.

В общем, русской быть все более неуютно. Поэтому и пытаю счастья на просторах исторической родины. В 2003-м пробовала обосноваться у тетушки в Поволжье, там же, где в свое время прожила и проработала почти десять лет после окончания университета. Тогда, помнится, без волокиты можно было стать разве что обладателем лицензии на открытие торговой точки. На остальные рабочие места добро давали федеральные органы. К тому же предприятие, принимающее тебя, должно было за свое желание иметь в штате приезжего «инородца» заплатить определенную сумму. Во всяком случае, именно такое разъяснение получали потенциальные работодатели в ФМС. Наверное, поэтому желания брать «иностранцев» они почти не изъявляли.

Закон о гражданстве предполагал цепочку нелегких пятилетних испытаний. Причем в реальности происходили постоянные нестыковки написанного с существующим. Чтобы добиться законного оформления, надо следовать бесчисленным предписаниям, а значит, кружить по многочисленным инстанциям. А когда зарабатывать на хлебушек насущный?

Решила сначала заработать денег. Надеялась, что, отпахав нелегально, без оформления (пока была реальная работа), сумею скопить на процедуру получения нужных бумаг, каковой и займусь чуть позже. Но какие в провинции доходы! Да и терпения не хватило скитаться по чужим углам. А тут и три месяца истекли, превратив меня в полного нарушителя и нелегала. В итоге, дрожа как заяц, с просроченной миграционной картой возвращалась поездом; на самолет денег не хватило.

Испытала при этом всю унизительность и грубость таможенных и пограничных досмотров, которых по пути было три. Хорошо, что когда-то ездила в Венгрию и Болгарию! А то бы так и думала, что слово «граница» – синоним хамства и мздоимства… Проводники на азиатском направлении произвели впечатление профессиональных контрабандистов. Только в нашем купе под потолком и в стене под столиком ловко припрятали несколько бутылок водки и блоков сигарет! Немалую прибыль, надо полагать, приносят и «левые» пассажиры. В купе заселяли по семь-восемь человек, безбилетники обнаруживались в тамбурах, коридорах, даже на столах вагона-ресторана располагали их «валетиком» на ночь. Уже в Казахстане поезд встречал караван «газелей» и грузовиков, принимая товар и людские ресурсы. Но игра не окончена, поезд чуть-чуть отъезжает, и в вагон входят бравые грозные ребятушки в форме в поисках преступных элементов…
 

История вторая

Дабы не повторять прежних ошибок, нынче подготовилась основательней. Для начала попробовала втиснуться в Государственную программу содействия добровольному переселению соотечественников. Но просмотры сайтов пилотных регионов–участников проекта и штудирование буклетов подтвердило опасения: на мою профессию спроса нет. Хотя готова пойти кем-то вроде массовика-затейника, кружковода, референта, «писателя» речей и докладов, менеджера по кадровой политике. Но нужны-то доярки, птичницы, строители, электрики… Я далека от снобизма, но коров никогда не доила и на известку, увы, аллергия.

Из «интеллигентских» профессий какой-то спрос вроде бы есть на врачей, экономистов, педагогов. Что ж. Уже неплохо – почему бы, думаю, не применить имеющийся жизненный опыт в педагогике! С этой идеей покатила в представительство ФМС РФ в столице нашей республики. Приняли замечательно, вскользь обратив внимание на деликатный момент, который я не учла: программа нацелена на тех, кому не более 45, а лучше – еще моложе. Нет, пояснили, никто, разумеется, не лишает права выставить свою кандидатуру на этот своеобразный рынок, но шансов у вас мало. Не рискнула. Кто, даже в самой глухой глубинке, позарится на учителя без единого дня педстажа, к тому же в предпенсионном возрасте…

Но если б еще можно было в рамках данного проекта «резюме» закидывать сразу в несколько областей. Ан нет – только в одну! Откажут, дозволяется идти по кругу. Как долго! И стоит ли? Кстати, сведущие люди предлагали в течение 6–9 месяцев «сделать» мандат россиянки за 3000 долларов, причем деньги требовали вперед. Пошла другим путем. Продала компьютер, наделала долгов и…

И вот я снова здесь. И снова задают мне частенько вопрос: а что ж я думала раньше, в 90-х? Ах, извините, отвечаю, не предвидела, не догадалась, не подсуетилась…
 

История третья

С начала нового века для таких, как я, с одной стороны, кое-что смягчилось. С другой – усложнилось. Так, уже и отпечатки пальцев снимать пришлось, подтверждать, что отсутствую в криминальной базе. Это требование – важная составляющая пакета документов, который надо собрать для получения РВП – разрешения на временное проживание. Удостоишься РВП, через год предоставят возможность подачи заявления на приобретение вида на жительство. И только после его выдачи можешь обращаться с просьбой о гражданстве.

Начальник райотдела ФМС, куда отныне на долгий срок я «приписана», на мое наивное: мол, неужели для русского человека так обязательны эти пять лет ожидания гражданства, усмехаясь, заявил: «Коль нет у вас нетрудоспособных родителей–граждан России и особых заслуг перед отечеством, тогда инвестируйте в нашу экономику миллионы. Не в состоянии? Ну, тогда – в очередь!» И уж вовсе забавным показались ему старательно выведенные в автобиографии сведения о том, что я имею дипломы посольства РФ, отметившего мой вклад в сохранение русского языка за рубежом. «Это нас вообще не интересует», – сказал, как отрезал. И порекомендовал вычеркнуть.

В итоге через полтора месяца мытарств получила РВП. А ведь приехала в надежде успеть в ту самую упрощенную схему получения гражданства. Но невзлюбивший меня, видимо, с первого взгляда фэмээсник при первой же встрече намекнул с улыбкой: куда, мол, торопиться… Ушлые подзуживают: дескать, надо было ему денег дать. Но не умею, да и лишних нет…

Просиживала и простаивала часами в этой нелюбезной конторе, ездила в областные больницы сдавать анализы, затем забирать результаты этих анализов. А еще – делать перевод документов. Заверять переводы требовалось нотариально именно в области, там, где их и производили. Дублируя потом почему-то у местного нотариуса. Чтоб никто не остался без работы? Чтоб у представителей этих двух благородных профессий понаваристей борщец получился, благодаря таким горемыкам, как я?

За перевод лишь нескольких сухих паспортных строк, понятных, впрочем, и без оного, плата от 600 до 800 рублей – кому как повезет. В Москве, говорят, подобная процедура стоит уже полторы тысячи. За удостоверяющую печать сумма взимается отдельно. Сертификаты на отсутствие ВИЧ и лепры, пристрастия к алкоголю и наркотикам, посещение гинеколога, венеролога – «удовольствие» не из приятных, а еще и не из дешевых. Встречи с эскулапами – от 400 до 800 рублей.

Самым недорогим оказался для меня визит в тубдиспансер. Но и тут была-таки одна маленькая хитрость. «Снимок» легких делаешь в одной части города, а вот отвезти его надо на дальнюю окраину. Там же встретиться с врачом и получить нужную справку. Зато бесплатно! Затраты лишь на флюорографию плюс транспортные расходы за четыре поездки. Везде в день сдачи анализов, конечно же, результат неизвестен, ждешь дня следующего. Значит, надо искать ночлег, дабы не трястись назад почти три часа в автобусе и утром не ехать снова, и снова не возвращаться к месту регистрации…

И всюду – очереди. Некоторые, правда, обходятся без них. В одном медучреждении толпу стоявших со мной в очереди людей бесцеремонно миновал нахрапистый мужичок кавказской наружности. По-свойски приветствуя персонал, нырнул в двери кабинета с несколькими паспортами в руке. С ними же, дополненными необходимыми бумаженциями, быстро, как и обещал возмущенному люду, вынырнул. Дескать, ребята сдавали вчера, а я только забрал. Но мне почему-то как раз вчера в этой просьбе здесь отказали, хотя знакомые готовы были подключиться, собрать во всех городских концах подтверждения о моей не заразности и передать автобусом. Звучало настоятельно-вразумительное: выдают сертификат лично в руки, при предъявлении паспорта и под роспись. Сотня, уплаченная за срочность, означала все тот же завтрашний день, без нее ждать пришлось бы неделю.
 

История четвертая

С разбухшей папкой по проторенной дорожке – в ФМС. И новая круговерть. Не так анкета заполнена, буква не там поставлена, тут вообще пропущено, а здесь не так изречено. Хорошо, что есть в данном поселении некий… назовем его Петр Петрович. К нему и отправляют по два-три раза на переделку документов. Милый, мягкий человек, он как-то восполнял недостаток такта чиновников миграционной службы. Замечу, за не очень большие деньги. Ходить к нему было даже приятно, хотя, конечно, хотелось бы пореже. Впрочем, после того, как наплевательски отнесется к выстраданным, бережно сложенным листочкам ответственный чин, подчеркивая таким образом незначительность твоей персоны и всей текущей процедуры, любой говорящий без надрыва покажется ангелом. 

 

 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "