Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 

Маргарита БОЯРСКАЯ

 

 

 

 

 

ПОЖАР В ДУДИНКЕ

Помню пожар. Горел дом культуры. Высота пламени по всему фасаду. Клуб был деревянный, двухэтажный, с пристроенной для танцев площадкой, где днём девочки «вытанцовывали» на скакалках. Причина пожара неизвестна. В нескольких метрах находился наш дом, и все ждали, что горящая стена клуба рухнет на него. Наспех собраны необходимые вещи и вынесены на улицу. Зарево пожара отражалось в жёлтых старческих глазах нашей кошки. Удивительное животное: среди множества узлов выбрала именно наш, шипя на зевак, уселась и больше никуда не отходила. С большим трудом пожар потушен, но это огненное чудище слизало не только здание – опалило судьбы людей, не по своей воле приехавших на север …

Работали в этом клубе Аркадий Яковлевич, сосланный талантливый художник, и его жена Лидия Александровна, фортепьянный аккомпаниатор. Их сын учился в десятом классе. Интеллигентнейшая семья, доведённая бедностью до крайности. Деньги получали от государства мизерные, хотя в клубе торчали весь день в хлопотах, не считая общественных нагрузок. Одно удовольствие – затянуться папироской до забывчивости. Стесняясь, умоляли сына : -Вовочка, милый, поди прособирай « бычков». -Ах, сил нет, как курить хочется... Ну, пожалуйста, Вовочка … Скоро ведь и получка … - Да что вы... Мама, Папа - одно и то же,- тихо, но любовно повторял Вовочка - Стыдно мне, да и ребята из класса увидят … Опять на всю получку папирос купите... А они знали, что сын не пойдёт за «бычками», но говорили так от безысходности

-Скоро вечер выпускной, - купите дитю штиблеты, - вступилась бабка Феня. В её комнатёнке слышался повторяющийся диалог, и она бегала стрельнуть сигарету - другую для своих постояльцев.

Квартирантов пустила для весёлости - навару с них мало. Мальчишку часто подкармливала перед школой. Был он высокий, худой и бледный. Волосы на прямой пробор делали его похожим на доходягу.

Бабка скучала от одиночества и обрадовалась случаю, что кого-то может поучить жить и «поточить» в скучные зимние вечера. Но квартиранты умели давить «чирий в зачатии» и всё сводили к шутке, так что бабка довольствовалась несмышлёнышами, а те умелой тактикой обходили скандалы.

Баба Феня полоротой была в двух случаях: когда квартиранты рассказывали о столичной жизни и о том, что когда-нибудь они уедут в Москву. Бабка сразу закрывала вислый рот, слезилась и бежала стрельнуть сигарету «быдто себе ». Лидочкино «мерси» и Аркашин поклон были для неё высшей наградой. Штиблеты для Вовочки старуха купила на базаре по сходной цене. Денег с деток не взяла, но, перебирая от смущения фартук, прошамкала:

-А в Москву-то погостить позовёте?

Знала бабка, что такие хорошие люди не могут быть виновными и их скоро отпустят домой .

-Будем рады, бабуленька! - Лидочка целует морщинистую щёку. Глаза бабки с редкими ресницами подтягиваются к залысинам висков – приём, чтоб не плакать.  Но морщины лба чувствуют: не дожить.

День получки пронырливая старуха знала точно. В доме всё мыла, чистила. Ждала Вовочку из школы, одевалась по-праздничному. Пирожные и шампанское будут обязательно и повод поворчать тоже. Смотреть пришлось бы ей в окно целый день от нечего делать, когда б не квартиранты.

Детей накормить, проводить, встретить. Кипит суп, жарятся котлеты, стынет компот. Бубнит бабуся, жалея себя и других. Друг Вовочки - Давид, из сосланных немцев. Мать его работает кочегаром в котельной при клубе, там и живут в каморке. А парень красавец. Черноглазый, высокий и всегда чистый.

- Куды им? Пачпортов нет... Ну, шипите шипите…  щас вас и съедят. - Это относилось уже к котлетам для Вовочки и Давида.

А для Лидочки и Аркадия к вечеру будет горяченькое.  В ушах звенит музыка «доченьки». Утащила Лидуся старуху на свой концерт. Мало что бабке в музыке понятно, но не заметила, как задумалась, вспомнила убитых на войне братьев, мужа и младенца Митеньку, успевшего вкусить горечь жизни...

-А куды мне плыть? У того берега глыбоко, у энтого мелко...- Взглянула на стенку. «Потрет» - зеркала не надо. Молодец, Аркаша. Денно и нощно смеётся старуха со стены.
Неужели» это я? - Душа молода, а в зеркало хоть не глядись..Выглянула в окошко :
-Нет, не идут. Хоть бы раз вовремя... И только подумала, отворилась дверь, и вихрем ворвались Аркадий с Вовочкой.

-Ну вот,- скорей за стол. Стынет всё, а их носит, - суетится бабка и вопросами сыплет без остановки.

- А Лидуся -то где? А Давида-то пригласили?

-Да подожди, баба Феня. Пожар... клуб горел... И тут только заметила она, что, отвернувшись к окну, плачет Вовочка всё сильнее, навзрыд. Аркаша гладит его по плечам, похлопывает, а сам окаменел вроде.

-Аркаша, ради Бога: что?

-Лидочку в больницу увезли с ожогами. Давид поехал в морг… от матери почти головёшка осталась… барахло начала спасать… а тут балка… ну... бабы... а Лидуся ринулась к ней по обгорелому бревну. Оно возьми и тресни... Из ямы всем скопом тащили... Чуть совсем не сгорела, -Аркадий сжал губы, мотнул головой, заглушая слёзы.

- Мы побежим, баба Феня, Лидочку попроведаем. Хоть и не пустят, но ещё раз узнаем, как там… Заодно и Давида приведём, ему ведь теперь и спать негде…

- Конечно, конечно,- старушка не замечает, что машет им поварёшкой. И вообще больше ничего не замечает, трубит гортанным хрипом вперемежку со сморканием в фартук:
о-о-о-о-й..., раскачиваясь в разные стороны, сидя на стуле.

Аркадия и Вовочку в палату не пустили. Бегали медсёстры, на вопросы не отвечали, а дежурный врач велел идти домой. К утру Лиды не стало.

После похорон Аркадий начал пить. Когда Бахус отпускал, рисовал портреты Лиды по памяти. Однажды зимой его нашли замёрзшим на могиле жены. Вовочка и Давид добились паспортов и уехали в Москву. Оттуда слали открытки, а однажды «названный» внучок прислал коробочку халвы. В той дорогой сердцу жестянке баба Феня хранила пуговицы, нитки и всякую швейную мелочь. При случае показывала уже истёртую коробку всем , кто заходил к ней, хвалила «свово ненаглядново». Старуха дряхлела всё больше и, когда сильно не болела , ходила навестить детей - Аркашу и Лидочку, жалуясь, зачем они её бросили, делясь с ними своей простой житейской философией.


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "