Русские люди


       
ВЫПУСКИ

Рубрики
Проза
Поэзия
Русские люди
Русская провинция
Тени минувшего
Наша вера
Странники
Мнение
Приглашение
к разговору
Наши фоторепортажи
Увлечённые
Сверхнаучные знания
Даты
Эксклюзивные интервью

Тематические обзоры


ГОСТЕВАЯ КНИГА


 
Русские люди
 
ПРОРОЧЕСТВО ХУДОЖНИКА
 

С художником Александром Жмайло мы знакомы лет пятнадцать. Наша дружба началась ещё в Самарканде: Александр – один из первых самаркандских интеллектуалов, кто поддержал русский культурный центр «Ярославна», впервые в истории города созданный мной и моей сестрой в 1996 году. Валентина и возглавила общественную некоммерческую организацию. Вот тогда-то мне и посчастливилось ближе узнать неординарного, богато одарённого природой человека и его картины. Увидев их раз, уже не забудешь никогда, – столь велика, таинственна и чарующа магия живописных образов художника.

Среди всех прочих произведений выделялось полотно, написанное маслом, «Блудница на звере» – художественное воплощение и осмысление известного библейского сюжета. В то время (а это были девяностые годы) у нас с Александром как-то не возникло разговора о предыстории создания этой пугающе-странной картины. Случилось всё гораздо позже, когда я уже жила во Франции. После известных трагических событий 11-го сентября я получила от Александра, который к тому времени перебрался в Крым, большое письмо с карандашными эскизами «Блудницы на звере». И лишь тогда мне стала известна история её создания.

Я перевела текст на французский – получилась интересная статья. Первоначально было намерение опубликовать её в каком-нибудь французском издании, но что-то помешало осуществить этот проект. Ещё десять лет письмо и рукопись статьи пролежали в моем архиве. И только теперь пришёл черёд познакомить читателей «Les Reflets» с описанием необычной истории создания картины и жизни самого художника.

Людмила Дузинская


 
 

Александр ЖМАЙЛО
(Украина)

…В начале 90-х я впервые прочитал Библию. Ознакомившись с последней книгой «Откровение Иоанна Богослова», решил про себя, что город-блудница Вавилон, по роду признаков, вполне может быть Нью-Йорком. Никакие другие города современности, на мой взгляд, под эти характеристики больше не подпадали. Почему-то сразу стала вырисовываться общая апокалиптическая картина: блудница, дракон, ангел с чашами, силуэты зданий… Начал работать над эскизами и в первых набросках стала проявляться идея небоскребов, в верхней части разбиваемых хвостом дракона. Один из них рисовался то ли полосатой палкой, то ли лестницей в небо. Замечу, что работал я под музыку «Led Zepellin», где и звучал хит «Лестница в небо».

С самого начала напрашивалась также идея соединения строения с верхней частью картины какой-нибудь вертикальной или горизонтальной структурой. Однако образ двух статичных небоскребов убивал однообразием, даже с элементами динамики разрушения.

В процессе работы фор-эскизы претерпевали изменения. Унылые бруски геометрически правильных, скучных зданий-коробок заменились на один, стоящий на конусообразном основании. Это внесло в полотно болезненное ощущение временности и неустойчивости. Второй «брусок-небоскреб» был уменьшен в размерах и расположился горизонтально, символизируя падение. «Полосатая палка» трансформировалась в лестницу, уходящую в небо, с которой падали люди. Алая плащаница получила возможность свободного парения, не мешая ничему. Тем не менее, какой-то неведомой силой меня просто подмывало изобразить строения, стоящие рядом. Даже в рабочем эскизе для переноски на холст была попытка всё же перекомпоновать всё по-старому. Остались лишь две метки карандашом от моих творческих поисков решения темы.

Наконец, оставив эти рудиментарные изыскания, я начал писать картину. Это было в 1992 году. Работа сразу не пошла, часто откладывалась на месяцы. Где-то в начале этого опостылевшего процесса, мастерскую, где я работал, сдали в аренду, затем меня перевели в аварийную, которую позже ограбили. Вынесли весь годовой запас чистых холстов и книгу «Анатомия для художников», без которой я просто не мог работать. Любопытно то, что вместе с похищенным из моей мастерской исчезли фор-эскизы и первые наброски «Блудницы». Их я использовал как закладки в «Анатомии для художников». В то же время многих моих «почернушек», заметок и другого рабочего материала, накопившегося за годы работы, рука похитителя не коснулась.
А спустя пару месяцев отобрали и эту мастерскую, хотя пустой она стояла ещё несколько лет. Заканчивал картину я уже дома в 1994 году.

Интересно, что уже в процессе работы над картиной я сталкивался с раздражением, которое она вызывала у некоторых персон. В частности, при её виде выходила из себя одна моя коллега, называвшая себя «ведьмой». Не раз ни с того, ни сего она заводила разговор о том, что в своем творчестве я порой лезу в запретные дела. Создаваемую картину она просто не выносила и не скрывала этого.

После написания «Блудницы на звере» я пытался её сфотографировать. Удивительно, что в магазинах вдруг на этот момент исчезли нужные фотоматериалы. Все сразу. Нашлись только просроченные. Поэтому и фото получились плохие. Выбрав наиболее удачные, я пытался их отсканировать в Институте Археологии Академии наук Узбекистана. В процессе сканирования новая французская техника начала давать сбои, а при повторной попытке совсем «испустила дух». Погрешности при печати особенно сказались на месте небоскреба и лица антихриста. Таинственным образом эти изображения попросту исчезли. У меня сохранилась распечатка этого феномена.

Первая попытка выставить «Блудницу на звере» состоялась в мае 1995 года в Ташкенте, в посольстве России. Выставка посвящалась памяти нашего друга, фотографа-художника Юрия Кудинова. Мероприятие было однодневное, но ночь перед выставкой оказалась для меня роковой. Приглашенные на открытие выставки «друзья», как выяснилось, ими не являлись по определению. У нас возник конфликт, закончившийся для меня ночным бдением в Ташкенте. Это имело печальные последствия: я подвергся грабежу и мне изувечили руку. Да так сильно, что её пришлось «латать» хирургу. Но могло быть и хуже. Бог миловал…

Второй раз я выставил картину на презентации «Азия-Арт», в секторе своего арт-центра. Это произошло в конце 1995 года в том же Ташкенте. Моя экспозиция сразу же привлекла внимание художников, зрителей и СМИ. Особенно «Блудница». Мне прочили призовое место, льстили, заводили знакомства.

На второй день на экспозиции появился человек. С виду обычный зритель. Но от него исходила непонятная сила, устойчивость и мощь. Смуглый брюнет лицом был красив и страшен одновременно, чем-то напоминал мне Врублевского «Демона». Он пожелал купить пресс-релиз. Я предложил его бесплатно. Он заметил: «Не в моих правилах брать что-нибудь даром» и оставил на подиуме мелочь. Потом долго и внимательно осматривал полотно, что-то скептически пробормотал и удалился.

Знакомая «ведьма», так невзлюбившая мою картину, о которой я упоминал выше, тоже являлась участником моего проекта: как ни как, мы были коллегами. При виде этого субъекта она вдруг как-то притихла, согнулась, стала подобострастной. Так и казалось, что вот-вот грохнется перед обратившем на себя мое внимание посетителем на колени. «Ты узнал его?», – спросила она меня, как только он отшёл. «Узнал, узнал, – ответил я. – Только вот по чью душу он пришёл?».

После этого события «ведьма» вместе со всей своей экспозицией «съехала» из моего проекта и перебралась в свободный сектор. «Бомонд» резко ко мне охладел. Жюри тоже «прокатило», премия досталась другому художнику. Остались лишь похвальные отзывы в прессе. Вечером, на банкете, выпив пару рюмок водки, я едва не потерял сознание и разум заодно. Чувствовал себя, как после трёхдневной пьянки, чего со мной не случалось никогда. Все остальные участники банкета при этом были в порядке.

Очередная выставка с участием крамольной картиной состоялась в Самарканде. Это был уже совместный проект моего арт-центра «Александр» с русским культурным центром «Ярославна». Выставка называлась «Презентация» и посвящалась 125-летию Ташкентской Средне-Азиатской православной епархии. Но ожидаемые иерархи и церковная элита не явились по приглашению. Причиной оказалось то, что кто-то им успел «стукнуть» накануне, что на мероприятии будут выставлены порнографические картины и оно выльется в поголовную пьянку.

Ничего подобного на этом мероприятии, конечно, не могло быть. На выставке звучала «живая» классическая музыка в исполнении преподавателей самаркандской музыкальной школы, пели «классику» солисты местного оперного театра, всем участникам было предложено по бокалу шампанского, не более. Событие, на организацию которого руководители русского культурного центра, его активисты и помощники затратили много усилий, чтобы сделать его достойным и запоминающимся, пытались очернить, но не смогли. Люди, побывавшие на нём, сами сделали выводы и отозвались в прессе одобрением и даже восторгом. Такого события на уровне некоммерческих общественных организаций в городе ещё не было. Хотя после него отношения между РКЦ и русским духовенством заметно охладело. В 1997-1999 годах мы все поразъехались.

В Крыму я долго не имел возможности сделать более-менее объёмную экспозицию картин, – планы постоянно срывались. Не удалось сделать и персональную выставку в Симферополе. И вдруг мне предложили «сами» включиться третьим в групповую выставку в зале Симферопольского Союза художников. Это был апрель 1999 года. Всё внешне прошло спокойно. Но там тоже появился человек, обративший на себя внимание, который всё очень внимательно осмотрел. Потом он появился снова, но уже на другой выставке, персональной, в Бахчисарае, в августе того же года.

Мы познакомились. Я сразу «нутром» почувствовал, что он из себя представляет, – большой опыт, увы, имел к тому времени. Человек и вправду признался, что он дъяволопоклонник, и дружески посоветовал мне не лезть на рожон, чтобы не иметь массу бед за упорство, с которым я пру туда, куда меня не просят. А вскоре стало подтверждаться многое из того, о чём странный тип меня предупреждал. Один из приглашенных гостей почему-то неожиданно оставил наигнуснейшее резюме в мой адрес. Смысл его заключался в том, что моё состояние граничит с шизофренией и мои картины – это бредовые видения сумасшедшего. После этой злосчастной выставки на меня навалились болезни, беды и безденежье. Всё это скрутило меня настолько, что о злосчастной картине «Блудница на звере» я попросту забыл. Вспомнил о ней только 11 сентября 2001 года, когда в Нью-Йорке самолеты террористов врезались в знаменитые башни-близнецы международного бизнес-центра. Сбылось всё, что мне виделось во время работы над картиной, и что в символах запечатлено на ней! Были разрушены два небоскреба от удара самолетами – «хвостом дракона», имеющего во рту звезду, – популярнейший сакральный символ в ближней и средневековой религиозной традиции.Венец блудницы,заимствованный у статуи «Свободы», и пречатка на руке в виде американского флага. Фатальное сходство.

 


 

 

Copyright © 2010-2011 "LES REFLETS - ОТРАЖЕНИЯ "